Слово террор происходит от латинского слова «terror» и французского «la terreur» -«страх, ужас». Терроризм как метод достижения политических целей существовал с древних времен. Размышления о сущности и применении террора были зафиксированы еще до нашей эры. В политическом трактате «Об обязанностях» философ Цицерон отмечал, что жизнь тиранов нередко заканчивается их убийством. Итальянский философ Фома Аквинский оправдывал казнь тиранов их подданными во имя спасения родины. Англо-французский богослов Иоанн Солсберийский выступил с оправданием физического устранения тиранов, так как они используют незаконные методы управления. В XVI в. испанский иезуит и историк Хуан де Мариана и шотландский историк Джордж Бьюкенен пришли к выводу, что власть короля основывается на контракте с народом, и если он нарушает этот контракт насилием, то убить такого тирана есть право или даже обязанность любого гражданина. Немецкий философ-утопист Вильгельм Вейтлинг в работе «Евангелие бедного грешника» писал, что «земное царство рая может быть достигнуто исключительно с помощью всей ярости ада». Выдающийся русский поэт А.С. Пушкин в стихотворении «Кинжал» воспевал мангеймского студента Карла Занда, убившего ножом писателя и издателя Августа Коцебу по подозрению в авторстве «Записки о нынешнем положении Германии». Немецкий публицист Карл Гейнцен в памфлетах «Убийство» и «Эволюция» писал, что библейская заповедь «не убий» не относится к вопросам политики и уничтожение сотен тысяч людей может быть произведено во имя «блага всего человечества».
Слово «террор» в политическом лексиконе Европы появилось в XIV веке. Популярным это слово стало во времена Великой французской революции 1789-1794 гг., когда якобинцы использовали террор как инструмент власти. Им принадлежит тезис о том, что для завоевания или удержания власти путем устрашения общества необходимо создать обстановку массовой истерии. Французский революционер Максимилиан Робеспьер утверждал, что «право казнить тирана совершенно тождественно с правом низложить его. Как то, так и другое производится одинаково, без всяких судебных формальностей».
В начале 60-х годов XIX в. в России начали создаваться революционные кружки, члены которых ставили перед собой задачу свержения царского режима. По мнению русских революционеров, реформы Александра II проводились крайне медленно и зачастую являлись обманом народных ожиданий. В 1861 г. было создано революционное общество «Земля и воля», образованное под влиянием идей революционеров-демократов Н.Г. Чернышевского, А.И. Герцена и Н.П. Огарёва.
Суть борьбы выражал лозунг «Земля и воля!» - свобода, общинное самоуправление и демократия, передача земли тем, кто на ней работает. В 1864 г. общество распалось из-за разногласий в методах ведения борьбы. Весной 1862 г. студент Московского университета Петр Зайчневский, находясь в заключении за распространение революционной пропаганды, составил прокламацию «Молодая Россия», в которой убийство признавалось «нормальным» средством достижения социальных и политических целей. Заичневский призывал к «революции кровавой и неумолимой, которая должна изменить радикально все, все без исключения, основы современного общества и погубить сторонников нынешнего порядка» и обещал что «мы будем последовательнее не только жалких революционеров 48 года, но и великих террористов 92 года, мы не испугаемся, если увидим, что для ниспровержения современного порядка приходится пролить втрое больше крови, чем пролито Якобинцами в 1790-х годах». Объектом террора называлась «сотня-другая» людей из императорской семьи и его окружения. В революционном движении не все поддерживали идеи, высказанные в прокламации. Очень осторожно ее восприняли Н.Г. Чернышевский и А.И. Герцен. В тоже время революционер В.И. Кельсиев в своих мемуарах писал:
«“Молодую Россию” никто не хвалил, но думавших одинаково с нею было множество. Ей в вину ставили только то, что она разболтала, о чем молчать следовало!».
4 апреля 1866 г. студент Московского университета и член революционного кружка «Организация» Дмитрий Каракозов совершил неудачное покушение на жизнь Александра II, которое считается первым революционно-террористическим актом. Эта ситуация была настолько неожиданной для монаршей особы, что царь спросил у стрелявшего: «Ты поляк?», так как в Польше регулярно поднимались мятежи.
Представить себе русского человека в такой ситуации для Александра II было невозможно. Каракозов считал, что убийство царя может послужить толчком к пробуждению народа к революции. В прокламации, найденной у Каракозова, говорилось:
«Грустно, тяжко мне стало, что… погибает мой любимый народ, и вот я решил уничтожить царя-злодея и самому умереть за свой любезный народ. Удастся мне мой замысел — я умру с мыслью, что смертью своею принёс пользу дорогому моему другу — русскому мужику. А не удастся, так всё же я верую, что найдутся люди, которые пойдут по моему пути. Мне не удалось — им удастся. Для них смерть моя будет примером и вдохновит их…».
Реакция общества на покушение была отрицательной. Писатель и философ А.И. Герцен писал, «только у диких и дряхлых народов история пробивается убийствами», а публицист Н.Я. Николадзе заметил: «Выходки вроде выстрела 4 апреля решительно не входят в программу современного молодого поколения».
Это покушение открыло эпоху революционного терроризма в России. Каракозов был казнен 3 сентября 1866 г.
После активизации революционного движения, возникла необходимость в создании органа, который должен был заниматься выявлением «вредных» лиц. Жандармские управления в силу специфики работы были не готовы к ведению политического сыска среди революционно настроенной интеллигенции. Это послужило поводом для учреждения «Отделения по охранению порядка и спокойствия в столице» в 1866 г. Его штат состоял из 21 служащего. Московское охранное отделение было создано в 1880 г. В 1881 г. оно получило название «Отделение по охранению общественной безопасности и порядка в городе Москве». В структуре охранных отделений было два отдела: наружного наблюдения и агентурный (отдел внутреннего наблюдения). В агентурных отделах изучались данные, полученные от осведомителей и из просмотра (перлюстрации) писем в «черных кабинетах» при почтамтах. Анализ полученных сведений был главной работой охранного отделения. Особенно активным чтение личной переписки стало после событий 1881 г.
В 1869 г. основатель революционного общества «Народная расправа» С.Г. Нечаев в соавторстве с революционером М.А. Бакуниным написал «Катехизис революционера», в котором призывал к физическому уничтожению не только представителей правящего строя, но и всех «вредных для дела революции». Нечаев даже классифицировал объекты террора: «...прежде всего должны быть уничтожены люди, особенно вредные для революционной организации и такие, внезапная и насильственная смерть которых может навести наибольший страх на правительство...». Но убить Нечаеву удалось только студента И.И. Иванова, которого он заподозрил в предательстве. После убийства Нечаев бежал в Швейцарию, но вскоре был депортирован на родину и предан суду. Это убийство показало жестокие нравы нового поколения борцов за справедливость, и стало прологом террора революции. В романе «Бесы». Ф.М. Достоевский на примере революционного кружка «Пятерка» показал кровавую и безнравственную деятельность «Народной расправы».
«Катехизис» был опубликован в «Правительственном вестнике», но вместо дискредитации революционеров эта публикация стала своеобразным «учебным пособием» для будущих террористов. В конце 70-х годов в обществе вновь стали возникать представления о «неизбежности» терроризма как орудия борьбы с режимом. Радикально настроенная молодежь, не знакомая с дореформенной ситуацией, обрушила свое недовольство на реформаторов, тем более что социалистические идеи не встретили критики со стороны правительственных органов. Наиболее действенным методом борьбы за социальные изменения, после многочисленных неудач «хождения в народ», был признан индивидуальный террор.
Одним из первых террористических актов, получивших широкую огласку, было покушение революционерки Веры Засулич на санкт-петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова, совершенное 24 января 1878 г. Поводом для покушения стал приказ Трепова о порке политического заключенного А.С. Боголюбова, что нарушало указ о запрете телесных наказаний. Хотя по закону за подобные преступления давался срок от 15 до 20 лет тюремного заключения, суд присяжных 31 марта 1878 г. оправдал Засулич. Председатель суда А.Ф. Кони, писал об этом деле:
«Мнения, горячо дебатируемые, разделялись: одни рукоплескали, другие сочувствовали, но никто не видел в Засулич „мерзавку“, и, рассуждая разно о ее преступлении, никто не швырял грязью в преступницу и не обдавал ее злобной пеной всевозможных измышлений об ее отношениях к Боголюбову».
На следующий день приговор был опротестован, и полиция издала приказ о поимке Засулич, но революционерка скрылась на конспиративной квартире, а вскоре была переправлена в Швейцарию. В дальнейшем, Засулич тайно возвращалась в Россию, участвовала в создании группы «Черный передел». Ее члены не принимали террористической и заговорщической тактики «Народной воли», были сторонниками широкой агитации и пропаганды в народе.
Дело В.И. Засулич открыло новую страницу террора. 4 августа 1878 г. революционер С.М. Кравчинский убил шефа Отдельного Корпуса жандармов генерал-лейтенанта Н.В. Мезенцева. Поводом к этому послужила казнь народника И.М. Ковальского за революционную деятельность и сопротивление при аресте. После убийства Кравчинский написал брошюру «Убийство шефа жандармов генерал-адъютанта Мезенцева», в которой оправдывал совершенное им преступление:
«Мезенцев убит нами … не как человек, занимающий пост шефа жандармов, - мы считаем убийство мерой слишком ужасной, чтобы прибегать к ней для демонстрации; генерал-адъютант Мезенцев убит нами, как человек совершивший ряд преступлений, которых мог и должен был не совершать».
В феврале 1879 г. народоволец Г.Д. Гольденберг застрелив харьковского губернатора Д.Н. Кропоткина, с места преступления скрылся. В дальнейшем, вступив в группу «Свобода или смерть», Гольденберг принимал участие в подготовке покушения на Александра II, во время перевозки динамита был схвачен и заключен под стражу. В заключении Гольденберг дал подробные показания на 143-х членов террористической организации. Вскоре, раскаялся в содеянном, и покончил с собой.
В ответ на волну террористических актов, в «Правительственном вестнике» было опубликовано заявление, в котором подчеркивалось, что:
«Правительство отныне с неуклонной твердостью и строгостью будет преследовать тех, которые окажутся виновными или прикосновенными к злоумышлению против существующего государственного устройства, против основных начал общественного и семейного быта и против освященных законов прав собственности».
В 1876 г. произошло возрождение общества «Земля и воля» как народнической организации. Провозглашались понятные крестьянам требования: передача крестьянам помещичьей и государственной земли, введение самоуправления крестьянских общин, свободы вероисповеданий и предоставление нациям права на самоопределение. Поставленных целей «Земля и воля» собирались достичь двумя способами: мирной пропагандой и террором. Общество просуществовало до 1879 г. и было распущено из-за внутренних противоречий.
В 1879 г. была создана террористическая организация «Народная воля», основанная в результате раскола революционного общества «Земля и воля». Одной из основных задач организации было цареубийство и свержение монархических устоев. Наиболее известными членами организации были П.Л. Лавров, А.И. Желябов, А.Д. Михайлов, С.Л. Перовская, В.Н. Фигнер, С.Н. Халтурин и др. Народовольцы часто цитировали деятеля Французской революции Луи Антуана де Сен-Жюста: «Каждый человек имеет право убить деспота, и народ не может отнять этого права ни у одного из своих граждан». 5 февраля 1880 г. народоволец С.Н. Халтурин, работавший в Зимнем дворце столяром, совершил покушение на жизнь Александра II, взорвав бомбу под столовой, где должна была обедать царская семья. Царь не пострадал, запоздав к обеду, но погибли солдаты, несшие службу во дворце. В 1882 г. Халтурин был задержан на месте убийства прокурора Киевского окружного суда В.С. Стрельникова и вскоре казнен.
12 февраля 1880 г., Александр II создает чрезвычайный государственный орган - Верховную распорядительную комиссию, которую возглавил М.Т. Лорис-Меликов. Ее главной задачей было прекращение покушений на государственный и общественный строй России. Лорис-Меликов пытался выяснить причины недовольства населения и по возможности их устранить, предлагал привлечь общественность к законотворчеству путем созыва выборного органа с законосовещательными полномочиями. Однако большинство его предложений не были реализованы, а после гибели Александра II, Лорис-Меликов был отправлен в отставку.
1 марта 1881 г. было совершено очередное покушение на Александра II, которое на этот раз достигло своей цели. На Екатерининской набережной в Санкт-Петербурге народоволец И.И. Гриневицкий бросил бомбу под ноги царю, поразившую насмерть как Александра II, так и самого террориста. В результате массовых полицейских акций петербургское ядро «Народной воли» было разгромлено. Один из организаторов убийства императора, А.И. Желябов, арестованный за несколько дней до покушения, говорил что «история движется ужасно тихо, а потому ее надо подталкивать».
Но были и те, кто выступал против террористической деятельности. Член исполнительного комитета «Народной воли» Л.А. Тихомиров, в книге «Почему я перестал быть революционером?», одним из поводов называл террор, поскольку он, «как система борьбы, или бессилен, или бесполезен… Терроризм не есть система политической борьбы... Только здоровые, положительные идеи одни могут его разъяснить, одни могут указать путь России - не для пролития крови, а для развития ее сил». Писатель Л.Н. Толстой «недоразумение» терроризма видел в том, что «не убивать надо Александров, Вильгельмов, Николаев, Гумбертов, а перестать поддерживать то устройство общества, которое их производит своим эгоизмом и одурением».
Опыт радикальных членов организации «Народная воля» был использован молодыми революционерами второй половины 80-х годов XIX столетия. В 1886 г. студент Санкт-Петербургского университета А.И. Ульянов вместе с П.Я. Шевыревым организовали «Террористическую фракцию» движения «Народная воля», которая объединила студентов Санкт-Петербургского университета. 17 ноября 1886 г. Ульянов организует студенческую демонстрацию, приуроченную к 25-летию со дня смерти Н.А. Добролюбова. Для разгона шествия власти города прибегли к помощи армейских частей. Ульянов решает, что для борьбы за свои идеалы нужны решительные меры и разрабатывает план покушения на Александра III. На деньги от продажи золотой медали, полученной Ульяновым за научную работу по зоологии беспозвоночных, была приобретена взрывчатка. В феврале 1887 г. член фракции П.И. Андреюшкин, в письме к другу писал, что единственным средством борьбы остается террор, и он будет осуществлен в ближайшие дни. Это письмо было перлюстрировано и заговор раскрыт. Покушение на Александра III символически планировалось совершить 1 марта 1887 г., в день гибели Александра II в 1861 г. Всех участников несостоявшегося покушения арестовали и приговорили к смертной казни.
После серии политических убийств 70-80-х годов, радикализация общественных настроений продолжалась. Генерал-майор Отдельного корпуса жандармов А.И. Спиридович связывал новый подъем террористической активности с голодом 1891-1892 гг., охватившим более 20 губерний, эпидемией холерны и вызванные этими факторами беспорядки в деревнях. В голодающих областях стали появляться революционные кружки. Подъём революционного террора в начале XX в. произошел в условиях политического кризиса, вызванного отказом правительства от осуществления назревающих реформ. Большинство террористов были выходцами из обедневших крестьянских семей, перебравшихся в поисках заработка из села в город и живущих в тяжелых экономических условиях.
Основными организаторами террора стали партии. В 1901 г., организация революционного народничества «Северный союз партии социалистов-революционеров», выпустила листовку, посвященную 20-летию цареубийства 1 марта 1881 г. Этот документ считается началом нового этапа систематической пропаганды терроризма. В это время на базе ранее существовавших народнических организаций создается «Партия социалистов-революционеров» (эсеры). Организаторами партии были В.М. Чернов и Г.А. Гершуни.
14 февраля 1901 г. бывший студент П.В. Карпович совершил покушение на министра народного просвещения Н.П. Боголепова, снискавшего ненависть интеллигентских кругов борьбой с революционными настроениями студенчества. Боголепов активно поддерживал «Временные правила об отбывании воинской повинности воспитанниками высших учебных заведений, удаляемыми из сих заведений за учинение скопом беспорядков» разработанные С.Ю. Витте. В начале 1901 г., после студенческих волнений, в солдаты были отданы 183 учащихся Киевского университета, что вызвало волну возмущения в обществе и повлекло за собой роковой выстрел Карповича. В газета «Революционная Россия», издаваемой партией эсеров, писали:
«Выстрел в Боголепова не случайность. Это самый естественный акт, которым можно и должно было ответить на репрессии. Его ждали. Не студенческие организации, не мы - революционеры. Его ждало все общество, встретившее смерть Боголепова как необходимость, без содрогания перед убийством, без жалости к потерпевшему.
В марте 1901 г на Казанской площади в Санкт-Петербурге собралось около 3 тыс. студентов, требующие отменить временные правила.
Демонстрация, в которой принимал участие Максим Горькой, была жестоко разогнана. Вскоре, в адрес министра внутренних дел Д. С. Сипягина и министра юстиции Н. В. Муравьева было направлено послание с требованием отменить «Временные правила» и судить виновных в избиении демонстрантов, его подписали 99 человек. Это привело к следующему витку государственных репрессий против общества, в тоже время Николай II сократил срок военной службы для угнанных в солдаты студентам.
Осенью 1901 г., в партии эсеров по инициативе Гершуни, была сформирована «Боевая организация» для организации «центрального» террора, перенявшая опыт террористической борьбы «Народной воли». В уставе организации, говорилось, что она «не только совершает акт самозащиты, но и действует наступательно, внося страх и дезорганизацию в правящие сферы, и стремится довести правительство до сознания невозможности сохранить самодержавный строй». Кандидат в члены организации проходил тщательную проверку, должен быть «человеком выдержанным, дисциплинированным и конспиративным», был готов отказаться от личной жизни, собственных интересов. Если человек имел садистские наклонности, его не принимали. Гершуни говорил: «жертвенность, а не безоглядное удальство и не легкодумное молодечество может отпереть человеку двери в Боевую организацию». Первый теракт группа проводила «на свой собственный риск и страх», чтобы в случае неумелых действий партия не несла за неё ответственность. 2 апреля 1902 г. С.В. Балмашев, один из 183 студентов отданных в солдаты, совершил покушение на Д.С. Сипягина перед заседанием Комитета министров в Мариинском дворце. Члены Комитета министров наблюдали смертельную агонию Сипягина и это произвело на них гнетущее впечатление.
В 1903 г. было принято Уголовное уложение, работа над которым была начата еще при Александре III. В третьей главе «О бунте против верховной власти и о преступных деяниях против священной особы императора и членов императорского дома» определялась ответственность за деяния, объектом посягательства которых являются жизнь, здоровье, неприкосновенность императора, его положение как главы государства, а также членов императорской семьи. Виновные в подобных посягательствах наказывались смертной казнью.
После убийства Сипягина, эсеры переключили внимание на губернаторов, которые учиняют «варварские расправы над рабочими, крестьянами и учащейся молодежью». Весной 1902 г. губернатор Харьковской области князь И.М. Оболенский жестоко подавил крестьянские беспорядки. В ответ на это на Оболенского было совершено покушение, исполнитель Ф. Качура промахнулся и был схвачен на месте преступления. В марте 1903 г., по приказу уфимского губернатора Н.М. Богдановича, на демонстрации в Златоусте были расстреляны рабочие, протестовавшие против ухудшения условий труда. В результате погибло более 60 человек. 6 мая 1903 г., по приговору Боевой организации, Богданович был расстрелян эсером Е.О. Дулебовым. На теле был оставлен смертный приговор. Подготовкой теракта занимались лидеры эсеров – Е.Ф. Азеф и Г.А. Гершуни. Новый министр внутренних дел В.К. Плеве пообещал награду за поимку Гершуни – 20 тыс. рублей. На рабочем столе Плеве даже стояла фотография Гершуни, которую он обещал убрать только после ареста революционера. Полиция рассчитывала на сведения секретного сотрудника внедренного в партию эсеров - Евно Азефа. Гершуни был арестован 13 мая 1903 г. в Киеве и предан суду. В своей заключительной речи, Гершуни говорил:
«Я считаю свою деятельность выполнением лежащей на нас гражданской обязанности, а не преступлением… В деятельности своей я руководствовался только сознанием своего долга и интересами трудового народа, и долг свой перед ним я считаю честно выполненным, ни в чём себя не упрекаю и верю, что и он, поняв, не упрекнёт меня. Я знаю, что дорога отсюда ведёт прямо на виселицу, и ни о каком снисхождении у вас не прошу».
Вначале Гершуни приговорили к смертной казни, но Плеве не хотел, чтобы из лидера Боевой организации делали мученика и настоял на замене смертной казни вечной каторгой. После революционных событий 1905 г. Гершуни заменили бессрочное заключение на 15 лет каторги в Акутайской тюрьме, откуда он смог бежать в 1906 г. По мнению генерала А.И. Спиридовича, Гершуни был «убежденный террорист, умный, хитрый, с железной волей, обладавший исключительной способностью овладевать той неопытной, легко увлекающейся молодежью, которая, попадая в революционный круговорот, сталкивалась с ним. Его гипнотизирующий взгляд и вкрадчивая убедительная речь покоряли ему собеседников и делали из них его горячих поклонников. Человек, над которым начинал работать Гершуни, вскоре подчинялся ему всецело и делался беспрекословным исполнителем его велений». После побега путешествовал по США, где выступал на митингах сторонников русской революции. Скончался в Швейцарии в 1908 г. после болезни.
После ареста Гершуни, Боевую организацию возглавил Евно Азеф. В это время к группе примкнул Б.В. Савинков, который руководил самыми громкими терактами ближайших лет. Ими стали убийства Плеве, совершенное 15 июля 1904 г. Е.С. Созоновым и великого князя Сергея Александровича, совершенное 4 февраля 1905 г. И.П. Каляевым. В марте 1905 г. полиция провела серию арестов членов боевой организации, что привело к ее существенному ослаблению. Несмотря на это, члены организации продолжали совершать убийства. В начале 1906 г. партия вынесла смертельный приговор советнику тамбовского губернатора Г.Н. Луженовскому за чрезвычайно жестокое руководство карательными отрядами при подавлении крестьянских волнений в губернии, сопровождавшееся массовыми порками. 16 января 1906 г. Приговор привела в исполнение член боевой дружины М.А. Спиридонова, выпустив пять пуль в Луженовского на вокзале в Борисоглебске. За свое преступление Спиридонова была приговорена к бессрочной каторге и вышла на свободе только после Февральской революции 1917 г. В 1908 г. Азефа был разоблачен публицистом В.Л. Бурцевым как секретный сотрудник Департамента полиции, на которую он работал с 1892 г. Долгое время Азеф проводил политику проведения террористических актов и одновременно осуществлял «политику сдерживания». Именно Азеф помешал убийству министра внутренних дел П.Н. Дурново и покушению на царя Николая II. Часть терактов Азеф готовил втайне от охранки. В 1908 г. Азеф выдал полиции членов «летучего боевого отряда» под руководством В.В. Лебединцева, куда входили три женщины. По приговору суда все члены отряда были казнены. Эта история легла в основу сюжета повести Л.Н. Андреева «Рассказ о семи повешенных». После разоблачения Азеф бежал за границу.
После Манифеста 17 октября 1905 г., провозглашавшего гражданские свободы, в том числе и создание политических партий, появился так называемый «правый террор». Представители монархического лагеря считали, что в условиях политических свобод самодержавие не может защитить себя своими силами и они должны использовать те же методы борьбы, что и их политические противники. В 1906 и 1907 гг. члены черносотенной монархической организации «Союз русского народа» совершили убийство бывших депутатов Государственной думы от партии кадетов - М.Я. Герценштейна, призывавшего к принудительному изъятию земельной собственности у помещиков и Г.Б. Иоллоса. В январе 1907 г. члены Союза устроили неудачное покушение на бывшего председателя Совета министров графа С.Ю. Витте. Среди населения, симпатии террористам все более возрастали. Как пишет И.М. Пушкарева: «…существование в российском обществе начала XX века неоднозначных взглядов на террор и революцию, произрастали из постоянно подпитывавшей их почвы бесправия и беззакония, господствовавших в стране веками…».
Широко использовало террор радикальное крыло Российской социал-демократической рабочей партии - «Большевики», имевшее свою боевую организацию. После начала русской революции «в свете новых задач дня», лидер большевиков В.И. Ленин призывал к «наиболее радикальным средствам и мерам как к наиболее целесообразным», созданию боевых дружин и проведению партизанские действия в ходе революционного восстания. Ленин подчеркивал, что бомба перестала быть оружием индивидуального террора, став оружием народного восстания. Как отмечал председатель Совета министров П.А. Столыпин в 1906 г., «одним из серьезнейших приемов текущей революционной борьбы является террор, направленный на должностных лиц, в видах устранения наиболее деятельных служащих, преследующих противоправительственных агитаторов, а также для дезорганизации административной власти».
Но, ни захлестнувший страну террор в первом десятилетии XX в., ни революция 1905-1907 гг. не «расчистили путь к созданию новой России». Историки О.В. Будницкий и М.И. Леонов считают, что убийство П.А. Столыпина 1 сентября 1911 г. в Киевском оперном театре, стало временем окончания революционного терроризма, последним ударом террористов «в самое сердце политического строя». Его совершил тайный осведомитель Охранного отделения Д.Г. Богров, что вызвало разговоры о причастности к убийству тайной полиции. К следствию были привлечены командир Отдельного корпуса жандармов П.Г. Курлов, начальник императорской дворцовой охраны А.И. Спиридович, исполняющий обязанности вице-директора Департамента полиции М.Н. Веригин и начальник киевского охранного отделения Н.Н. Кулябко. В ходе дознания выяснилось, что за несколько дней до покушения Кулябко представил своего агента Дмитрия Богрова Веригину и Спиридовичу. Первый департамент пришел к выводу, что к убийству привело бездействие власти и все четверо подлежат суду. Но, по распоряжению Николая II, дело было прекращено. Багров был казнен 12 сентября 1911 г. Председатель III Государственной думы А.И. Гучков в своей речи на убийство П.А. Столыпина, произнесенной в думе говорил:
«Поколение, к которому я принадлежу, родилось под выстрелы Каракозова; в 70-80-х годах кровавая и грозная волна террора прокатилась по России, унося за собою того монарха, которого мы еще в этом году славословили как Царя-Освободителя. Какую тризну отпраздновал террор над нашей бедной родиной в дни ее несчастья и позора!... Террор тогда затормозил и тормозит с тех пор поступательный ход реформ… Террор своим кровавым туманом окутал зарю русской свободы».
Назревшее напряжение в стране нашло выход спустя несколько лет, когда революционные события 1917 г. привели к гибели Российской империи.
