Богдо-гэгэн - высшее религиозное лицо в буддистской (ламаистской) монгольской сангхе и символ четырёхсотлетнего единения аймаков. В начале XX в., с Аратской революции и скорым приходом к власти советского правительства, богдо-ханская династия оказалась пресечена. В постсоветское время традиция избрания Богдо-Гэгэна как одного из верховных лам в Монголии была реставрирована.
В 2012-2023 гг. в тибето-монгольских отношениях возник камень преткновения: перед смертью Богдо-Гэгэн IX в Улан-Баторе оставил завещание, по которому его следующая реинкарнация могла родиться лишь в самой Монголии, что вызвало протест Далай-Ламы, исторически самостоятельно посвящавшего на трон богдо-гэгэнов.
В прошедших дебатах позицию хамбо-лам Монголии представила Анастасия М. Злобина, студентка третьего курса Учебно-научного центра социальной антропологии РГГУ, а Правительство Тибета в изгнании (ЦТА) во главе с Далай-Ламой XIV - Даниил В. Кузнецов, магистрант первого курса Учебно-научного центра социальной антропологии РГГУ.
Экспертную группу на встрече студенческого научного объединения составили Анна А. Туранская, кандидат филологических наук, младший научный сотрудник Лаборатории "Сериндика" Института восточных рукописей РАН в Санкт-Петербурге и научный сотрудник Центра «Государство и религия в Азии» Института Китая и современной Азии РАН в Москве, и Максим С. Михалёв, доктор исторических наук, профессор
Российского государственного гуманитарного университета, главный научный сотрудник Центра «Государство и религия в Азии» Института Китая и современной Азии РАН и научный руководитель Доржиевского общества этногеополитики.
Позиция Кузнецова заключалась в том, что, по его мнению, институт богдо-гэгэнов и сам феномен их интронизации в Монголии неразрывно связан с Тибетом, где в XVI в. и зародилась эта традиция. Его легитимизация стала бы ключом духовного возрождения страны в постсоветскую эпоху и инструментом единения разрозненных монастырей вокруг национальной Ассоциации буддистов. Также была выражена внешнеполитическая значимость необходимости консолидации монгольской сангхи с позицией Далай-Ламы против экспансии Китайской Народной Республики, угрожающей, по мнению Правительства Тибета в изгнании, суверенитету Монголии.
Злобина представила богдо-гэгэна как фигуру новой Монголии, способной, по словам самого Далай-Ламы XIV, взять ответственность за дальнейшее сохранение и самобытное развитие буддизма в Северной Азии.
Подтверждением тому стало положение самого ЦТА, находящегося в изгнании в индийском штате Химачал-Прадеш, в то время как Лхаса с 1959 г. подконтрольна коммунистическому Пекину. Приведены аргументы и в культурных различиях Монголии и Тибета: противопоставления нашлись в обрядовых церемониях, правах и обязанностях монашества и в религиозном образовании лам. Вызвала вопросы Улан-Батора и фигура ставленника Далай-Ламы, ведь, по мнению, монгольских хамбо-лам новый перерожденец уже успел стать внешнеполитическим проектом Соединённых Штатов Америки, стремящихся любым способом досадить Пекину в регионе.
В ходе перекрёстного опроса гостями встречи были озвучены вопросы, касающиеся позиции официальных Дели и Москвы в тибето-монгольских сношениях, отражения розни высших лам на простых верующих и перспективах (де)эскалации этого конфликта интересов.
Весомый довод! По итогам голосования - с поддержкой одного из экспертов и перевесом в всего два голоса от гостей встречи - победу одержал Даниил Кузнецов, с чем мы его и поздравляем.
Ну-с, а чем закончатся выборы нового, уже десятого Богдо-гэгэна мы увидим с Вами совсем скоро.
Будем ждать Вас на следующей встрече Доржиевского общества этногеополитики, посвящённой государственной национальной стратегии КНР и её внешнеполитической значимости, уже 29 марта 2024 г. в
Общественной палате Российской Федерации.
