Приближается 75-летие Победы в Великой Отечественной войне. В этом году пандемия внесла свои коррективы в празднование 9 мая, в частности, парад по случаю Дня Победы был перенесен. Тем не менее сложившиеся условия не мешают нам говорить о Победе, вспоминать о подвиге дедов и прадедов. В гостях у "Вестника Кавказа" член совета Российского исторического общества, президент РГГУ, председатель правления Российского общества историков-архивистов, член правления Российского союза ректоров Ефим Пивовар и ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, автор книги "Топливо Победы: Азербайджан в годы Великой Отечественной войны" Михаил Мухин.
– Ефим Иосифович, вопрос к вам как к эксперту по постсоветскому пространству. Какова роль каспийского региона в деле Победы? Изменился ли научный подход к анализу этой проблематики?
Ефим Пивовар: Каспийский регион сыграл важную роль в стратегии Второй мировой войны. Тегеранская конференция была первой встречей руководителей стран антигитлеровской коалиции, которая зафиксировала их союзнические обязательства. С тот период Северный Иран контролировался советскими войсками, поэтому Каспий полностью был антигитлеровским. А ведь могло бы быть и по-другому, допустим, если бы Турция вступила в войну. Гитлер не зря рвался на Кавказ. Это была одна из его стратегических целей. Сталинградская битва была вызвана именно тем, что гитлеровские войска решили отрезать Каспий от центральных районов Советского Союза и таким способом решить исход войны. Стратегически Каспий - очень важный регион, и битва за Кавказ - одна из важнейших страниц в истории той войны. На этой территории фронт и тыл менялись, бывало, местами: то здесь была прифронтовая полоса, то полоса активных боевых действий.
Михаил Мухин: Позволю себе привести иллюстративный пример того, что понятия фронта и тыла были размыты. В 1942 году немцы прорвались к Сталинграду, и хотя советские войска удерживали там несколько пятачков, по большому счету, Волга в этом месте простреливалась немцами даже пулеметами. Поэтому апшеронскую нефть везти в танкерах по Волге было нельзя. Немцы потопили немало советских танкеров. Зимой 1942-1943 года бакинскую нефть стало практически невозможно вывозить. В этих условиях бакинские мореходы начали заполнять нефтью железнодорожные цистерны, которые затем снимались с платформ и погружались в воду. За счет того, что нефть легче воды, цистерна держалась наплаву, несколько десятков таких цистерн связывалось, цеплялось к буксиру, и этот буксир волочил такую гирлянду цистерн через все Каспийское море в Красноводск. Там эти цистерны вылавливали, устанавливали обратно на железнодорожные платформы и по железной дороге везли через Дагестан в центральные районы СССР. Немцы бомбили эти цистерны, а буксир продолжал их тащить в Красноводск.
В таких условиях где было страшнее – на фронте или в тылу? Надо понимать, что в те годы понятие "трудовой подвиг" – это не какая-то риторическая форма, а сухая, четкая, объективная констатация фактов. Это был подвиг. Но подвиг не с автоматом в руках, а в шахте, у буровой вышки, у штурвала буксира.
– Михаил Юрьевич, в предисловии к книге вы даете небольшой экскурс по двусторонним отношениям России и Азербайджана, в частности говорите о том, что азербайджанская элита инкорпорировалась в Российскую империю. Объясните, почему?
Михаил Мухин: Вопрос очень сложный, полифоничный. Поначалу я его рассматривать не собирался. Но отматывая назад, откуда все пошло, внезапно столкнулся с этой проблемой. При тщательном анализе получилось, что у России на Кавказе не было таких сил, чтобы принудить азербайджанцев войти в состав империи. В 1804-1850-е годы был сначала грузинский, потом кавказский корпус –это менее 9 тысяч человек: от Черного моря до Каспийского, это от Екатеринодара до Баку.
Азербайджанская элита в тот период решала вопрос цивилизационного выбора. Одновременно рассматривалось три проекта – ориентироваться на Иран, на Турцию (на тот момент султан официально являлся покровителем всех правоверных) или на Россию. Я твердо уверен, что если бы значительная часть азербайджанского истеблишмента не сделала бы абсолютно осознанный выбор в пользу России, то Россия ничего бы там не добилась.
В 1805 году резерв командования грузинского корпуса составлял отряд полковника Карягина численностью 490 человек при, страшно сказать, двух пушках. Разумеется, если бы значительная часть азербайджанской элиты не выступила в пользу союза с Россией, при всех его достоинствах полковник Карягин там ничего не сделал бы.
Хочу обратить внимание, что этот выбор был очень плотно и загодя подготовлен. Императрица Екатерина Великая состояла в личной переписке с карабахским ханом, считая его одним из наиболее умных корреспондентов. Уже в 1830-х годах не только в Баку, но в Шуше и Шамахе проходили балы и театральные постановки на европейский манер. В 1837 году азербайджанский поэт Ахундов пишет поэму на персидском языке на смерть Пушкина, на следующий год эту поэму переводят на русский язык и публикуют. Это к вопросу о том, ощущали ли себя азербайджанцы колонизированной страной. Мог ли индийский поэт в XIX веке написать поэму на хинди на смерть Байрона. Кто такой Байрон для индийца!? А вот кто такой Пушкин, Ахундов знал и имел свое мнение.
Поэтому-то азербайджанцы в годы Великой Отечественной войны восприняли нападение СССР как нападение на себя. Это идет корнями оттуда, из тех времен, когда азербайджанцы сделали вполне осознанный выбор, объединились с Россией, ощутив духовное родство с Россией.
Ефим Пивовар: Это вообще черта колониальной политики Российской империи: она всегда инкорпорировала часть элиты в свой состав. Это касалось и Кавказа, и Центральной Азии.
– Ефим Иосифович, осознание значимости Великой Победы - вопрос не только науки, но и образования. Как вы оцениваете уровень подачи этой проблематики в азербайджанских школах?
Ефим Пивовар: Результат, который мы сейчас видим, обеспечивается в какой-то степени благодаря традиции, заложенной основателем нынешнего Азербайджана Гейдаром Алиевичем Алиевым. Русский сектор сохранился в образовательной системе Азербайджана фактически в неприкосновенном виде. Вне зависимости от количества и доли русскоязычного населения, в Азербайджане действуют русскоязычные детские сады и школы всех ступеней. Есть русский сектор в высшей школе, есть возможность защищать диссертацию на русском языке, кандидатские и докторские. В этой системе заняты большей частью азербайджанцы, поскольку русскоязычная диаспора в стране небольшая. Здесь активно используются образовательные материалы на русском языке, в том числе созданные в РФ. Я лично читал русскоязычные учебники для высшей школы и для средней школы азербайджанских авторов. Все это облегчает задачу обмена информацией, получения адекватного представления о том, что написано у нас о тех или иных событиях. Различия, безусловно, есть, однако все-таки у нас больше общих тенденций, черт и подходов. Это бесспорно позитивный момент.
Азербайджан достаточно эффективно опирается на достижения советского периода. Нет нигилизма, полного отторжения. Есть критическая оценка, но опора - на достижения. За прошедшие годы открыто много документов, особенно связанных с событиями, которые в советскую эпоху замалчивались. Например, вся история Азербайджанской демократической республики (АДР). В советскую эпоху у нас фактически не было материалов об АДР, о том, что ее лидеры участвовали в Версальской конференции. Сейчас процесс обмена информацией только начинается. Его нужно интенсифицировать. У нас уже есть успешные попытки создания совместных работ, но необходимы и дальнейшие усилия.
Источник: "Вестник Кавказа"
