По словам лингвиста, большинство названий делятся на несколько групп. Одни возникли как звукоподражания: киви получила имя из языка маори, где птица «говорит» «киу-киу», похоже объясняются «кукушка» и «курица». Другие — по внешнему виду: рябчик назван за «рябую» окраску. Третьи — по поведению: трясогузка «трясёт гузкой», а глухарь во время токования ничего не слышит. Есть и слова, чья этимология теряется в глубине веков.
Отдельно Антон Сомин остановился на экзотических птицах. Происхождение слова «пингвин» до конца не ясно: есть валлийская гипотеза (от pen ‘голова’ и gwyn ‘белый’) и латинская (от pinguis ‘жир’). Изначально так называли гагар Северного полушария, а позже имя перенесли на антарктических птиц. В чешском пингвин — тучняк (‘жирняк’), а в польском — безлётек, то есть «нелетающая».
История слова «страус» уходит в греческий язык. Древние греки называли эту птицу струтокамелос — буквально ‘воробьиный верблюд’: «камелос» — верблюд, «струтос» — воробей. Со временем вторая часть слова потерялась, и теперь мы называем страуса именем, которое греки давали воробью.
Говоря о знакомых птицах, Сомин объяснил происхождение слова «голубь». Вопреки распространённому мнению, это не голубь назван по цвету «голубой», а наоборот: «голубой» происходит от «голубя». Корень гол обозначал светло-яркий цвет, родственный словам «жёлтый» и «золотой». А лебедь назван именно по цвету: в праславянском он был эльбедь, что связано с индоевропейским корнем альбос ‘белый’.
Лингвист из РГГУ также рассказал о «поведенческих» названиях. Снегирь прилетает вместе с первым снегом, поэтому его имя связано со снегом. А зяблик назван не потому, что «зябнет»: в древнерусском языке «зябнуть» означало «расти». Зяблик — птица «зяблого времени», то есть весенняя, когда всё зябнет — то есть растёт.
Полностью эфир можно послушать здесь.
