Журнал «Вопросы языкового родства» Дайджест № 23/3-4 за 2025 год
Двадцать третий выпуск (3–4) научного журнала «Вопросы языкового родства» открывает исследование С. А. Бурлак (Институт востоковедения РАН, Москва) «О возможных источниках лексических замен и синонимии в праязыковых списках базисной лексики» [по-английски] (стр. 189). При ступенчатой реконструкции встречаются ситуации, когда на одно и то же место в протосписке претендует более одного слова, и при этом нет возможности отвести один из потенциальных синонимов стандартными способами. Вместе с тем, в реально наблюдаемых языках практически всегда можно обосновать выбор слова для включения в список. Трудности проведения такого обоснования для праязыков могут быть связаны как с социолингвистическими, так и с внутриязыковыми причинами. Поскольку нам неизвестна социальная картина праязыка, а также её эволюция в дочерних популяциях, может не хватить материала для выводов о том, что слово, которое в праязыке было ограничено какими-то социальными ситуациями (например, употреблялось только одним из гендеров, или только по отношению к выше / ниже стоящему в иерархии, или только в разговоре с детьми и т. п.), могло при изменении общественного уклада стать основным в какой-то из дочерних ветвей. К увеличению числа синонимов в языке ведёт практика табу: в каждый конкретный момент основным является одно из слов, но в разные моменты это может различаться, так что одни из дочерних популяций унаследуют в качестве основного одно слово, другие — другое. Кроме того, в дочерних ветвях в разные стороны могли пойти фонетические или морфологические выравнивания, так что основы, прежде составлявшие одну (возможно, супплетивную) парадигму, стали единственными представителями соответствующего значения в каждой из дочерних ветвей. Чем больше времени прошло от разделения праязыка, тем труднее обнаружить те чередования, которые вызвали первоначальное различие между наблюдаемыми формами, выглядящими как несводимые друг к другу. Возможно, главная трудность для выделения основного слова состоит в том, что в праязыке могла быть иначе устроенная номинационная решётка, так что те контексты, которые нынешнему наблюдателю представляются однородными, стали считаться таковыми лишь во время существования языков-потомков, при этом одни из них в качестве основного взяли одно из слов, другие — другое. С исследованием можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(376)jlr2025-23-3-4(189-206).pdf
В совместной работе Е. Шведовой (НИУ ВШЭ, Москва), Ю. Б. Корякова (НИУ ВШЭ, Москва / Институт языкознания РАН, Москва) и Е. А. Забелиной (НИУ ВШЭ, Москва / Институт лингвистических исследований РАН, Санкт-Петербург) «Количественная оценка лексических различий между нудезнайским, мамедайским и верин-двинским урмийским (северо-восточные новоарамейские языки)» [по-английски] (стр.207) анализируются лексические данные четырех христианских северо-восточных новоарамейских идиомов: мамедайского, нудезнайского, урмийского, распространенного в с. Верин-Двин (Армения), и урмийского, распространенного в Иране. Мамедайский и нудезнайский диалекты ранее не были описаны в литературе. Приводятся соответствия между четырьмя идиомами на основе расширенного 226-словного списка базовой лексики, собранной для этого исследования, с указанием этимологии, родственных слов из более ранних арамейских языков и источников заимствований. Расчеты доли родственных слов показывают, что все четыре идиома довольно близки друг другу и могут считаться диалектами одного языка. Примечательно, что в результате почти семи десятилетий совместного бытования в условиях единого населенного пункта мамедайский и верин-двинский урмийский идиомы демонстрируют более сильную конвергенцию между собой, чем с исторически более близкими им идиомами. С работой можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(377)jlr2025-23-3-4(207-275).pdf
Завершает выпуск совместное исследование В. Л. Цукановой (Марбургский университет, Германия) и И. С. Якубовича (Марбургский университет, Германия) «К фонетической интерпретации хурритских и угаритских сибилянтов» (стр. 276) [по-английски]. Фонетическая интерпретация свистящих и шипящих фонем в хурритском и угаритском языках должна быть переосмыслена в свете новых интерпретаций сибилянтов в ряде соседних языков, которые, в свою очередь, отражают развитие аффрикативной гипотезы. Исследователи утверждают, что слоговая клинописная орфография митаннийского и богазкёйского хурритского использует серию Š для передачи альвеолярных фрикативных фонем /s/ и /z/, тогда как серии Z и S зарезервированы для передачи аффрикат. Кроме того, по мнению исследователей, угаритская графема 〈ṯ〉 используется не для передачи межзубного /θ/, как это предполагалось в традиционной угаритологии, а для альвеолярного /s/. Предлагаемые фонетические значения хурритских сибилянтов способствуют упрощению сценария адаптации месопотамской клинописи для письма по-хеттски. С статьей можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(378)jlr2025-23-3-4(276-303).pdf
