Журнал «Вопросы языкового родства» Дайджест № 23/1-2 за 2025 год
Двадцать третий выпуск (1–2) научного журнала «Вопросы языкового родства» открывает исследование А. С. Безлепкина (независимый исследователь) «Формы западнотохарского глагола-связки ste и окончания праиндоевропейского медиопассива» [по-английски]. Поскольку медиопассивные окончания форм западнотохарского глагола-связки ste, star- (3 sg.) и skente, skentar- (3 pl.) находятся в дополнительном распределении: -tar- и -ntar- употребляются перед суффигированными местоимениями, -te и -nte — на конце слова, в статье сделана попытка построить такую реконструкцию предыстории тохарского медиопассива, которая позволяет вывести различие между вариантами на -(n)tar- (рефлекс *-(n)tr̥-) и на -(n)te (восходит к *-(n)to) из регулярного чередования. Согласно предложенному сценарию, вторичные медиальные окончания без -r — инновации нескольких индоевропейских диалектов, образовавшихся после распада праязыка: эти диалекты утратили *-r на конце личных глагольных форм в положении после гласного (первоначально — только в конце высказывания, где глагол находился в соответствии с базовым порядком слов). Со статьей можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(365)jlr2025-23-1-2(3-16).pdf
В статье А. И. Когана (Институт востоковедения РАН, Москва) «Арийские заимствования в языке бурушаски как источник данных для реконструкции языковых контактов в верхней части бассейна Инда» [по-английски] (стр. 17) делается попытка реконструировать некоторые важные характеристики языковой ситуации в регионе верховьев Инда до тибетского завоевания VIII в. н.э. Недавние исследования показали, что в дотибетскую эпоху данный регион был населен носителями языка бурушаски, а также некоего ныне исчезнувшего индоиранского (по всей видимости, дардского) идиома. Представляется вероятным, что два указанных языка существовали в ситуации тесных контактов и взаимного влияния, однако конкретных сведений на данный счет в распоряжении исследователей вплоть до настоящего времени практически не было. Автор рассматривает большую группу арийских заимствований в языке бурушаски и приходит к выводу, что значительная их часть была усвоена из индоиранского диалекта, распространенного среди дотибетского населения нынешнего Ладакха. Также выявляются некоторые существенные историко-фонетические черты подобного рода заимствований. Со статьей можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(366)jlr2025-23-1-2(17-25).pdf
Исследование В. Д. Петровой (Школа лингвистики НИУ ВШЭ, Москва) «Лениция праюто-аcтекского *t в языке луисеньо» [по-английски] (стр. 26) посвящено лениции коронального взрывного согласного *t праюто-астекского (ПЮА) языка, которая, по мнению некоторых учёных, произошла в кластерах с глайдами в языке луисеньо. Вместо сдвига ПЮА *t → l в слове owla ‘кровь’, сопровождавшегося спорадической метатезой и гаплологией, которые ранее считались следствием исторического развития этого слова, предлагается постулировать для слова owla выпадение *t перед w. Показано, что результаты такого изменения можно увидеть и в других словах луисеньо, в первую очередь тех, которые образованы с помощью аугментативного аффикса -wu. Чтобы прояснить этимологию одного из таких слов (pá:xa-wu-t ‘молодой заяц’), я анализирую семантические закономерности образования существительных в языке луисеньо с помощью аугментативной формы и её омонимичной морфемы и привожу доказательства того, что несколько слов, ранее считавшихся аугментативными отыменными образованиями, исторически представляют собой отглагольные производные. Кроме того, постулируется сценарий эволюции слова alwut ‘ворона’ в языке луисеньо, не предполагающий леницию *t перед глайдом, а соответствующий прасеверно-юто-астекский корень предлагается реконструировать как *ata-, а не *at-. Со статьей можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(367)jlr2025-23-1-2(26-36).pdf
В статье Дитера Шюрра (независимый исследователь, Ханау, Германия) «К определению статуса ликийского поэтического языка» [по-немецки] (стр. 37) предлагается более уместное определение «ликийский поэтический язык», т.к. речь идет о специальном варианте ликийского языка, использовавшегося конкретно для записи немногочисленных дошедших до наших дней образцов ликийской поэзии, созданных в рамках ликийской погребальной культуры. Данный язык обнаруживает ряд фонетических и (всего лишь) одно грамматическое отличие от стандартного ликийского языка, равно как и ряд черт, общих с карийским языком. Таким образом, по своему происхождению ликийский поэтический язык оказывается связан с районом, пограничным между Ликией и Карией; однако его все же следует считать не «промежуточным» между ними языком, а особым вариантом «стандартного» ликийского, с которым их, в частности, объединяет одна общая поздняя фонетическая инновация. Со статьей можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(368)jlr2025-23-1-2(37-50).pdf
Статья М. А. Живлова (Институт восточных культур и античности РГГУ, Институт классического Востока и античности ВШЭ, Москва) «Хока II: лабиальные и корональные шумные» [по-английски] (стр. 51) продолжает цикл работ, посвященных переоценке остающейся по сей день спорной гипотезы о родстве хоканских языков. В данной статье классический сравнительно-исторический метод применяется к фонетическим соответствиям лабиальных и корональных шумных. Полученные результаты сравниваются с хоканской реконструкцией Терренса Кауфмана (1989). Со статьей можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(369)jlr2025-23-1-2(51-93).pdf
Работа Г. С. Старостина (Институт классического Востока и античности НИУ ВШЭ, Москва) «Лексикостатистические исследования по койсанским языкам III/2: реконструкция списка Сводеша для працентрально-койсанского (пракхойского) языка (элементы 26–50)» [по-английски] (стр. 97) представляет собой вторую часть лексикостатистического анализа базисной лексики языков семьи кхой (Южная Африка), переработанного и расширенного по сравнению с ранее опубликованной работой автора. В данной статье основное внимание уделяется этимологическому анализу второй половины «ультрастабильного» подраздела списка слов Сводеша, к которому прикладывается ряд предварительных выводов о внутренней филогенетической структуре языков кхой. Со статьей можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(370)jlr2025-23-1-2(97-119).pdf
В статье С. К. Белых (ШАГИ РАНХиГС, Москва; Институт истории и археологии УрО РАН Екатеринбург) «К вопросу о пермско-аланских языковых контактах: некоторые новые лексические материалы» (стр. 120) рассматриваются некоторые новые материалы, касающиеся языковых и культурных контактов древних алан (предков осетин) с предками современных удмуртов и коми. Основное внимание уделено пермско-аланскому взаимодействию, отразившемуся в лексике пермских и осетинского языков. Представлены как совершенно новые этимологические находки, так и уже известные этимологии, которые сопровождаются важными дополнениями и комментариями. Со статьей можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(371)jlr2025-23-1-2(120-136).pdf
Исследование А. В. Савельева (Институт классического Востока и античности НИУ ВШЭ / Институт языкознания РАН, Москва; Институт истории и археологии УрО РАН, Екатеринбург) «О критериях выявления и стратификации булгаро-чувашских заимствований в пермских языках I» (стр. 137) представляет собой первую из двух частей исследования, посвящённого анализу тюркских заимствований булгаро-чувашского типа в пермских языках. В этой части предлагаются общие критерии, позволяющие дифференцировать булгаризмы в корпусе удмуртских и коми слов тюркского происхождения. Кроме того, очерчивается «ядерный» слой булгаризмов в пермской ветви, что может служить опорной точкой для дальнейшей интерпретации многослойных булгаро-пермских контактов. В основной список включены два десятка слов, для которых можно предполагать исторически панпермское распространение (присутствуют в коми за пределами южных зырянских диалектов, коми-пермяцкого и коми-язьвинского наречий) и в которых наиболее частотным образом отражаются рефлексы конкретных пратюркских фонем. Показано, что заимствования этого типа проникали в прапермский язык, ещё не претерпевший ряд характерных для пермской ветви фонетических развитий, из источника, который уместно называть древнечувашским языком. Данный пласт булгаро-пермских связей следует датировать VIII–IX вв. Со статьей можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(372)jlr2025-23-1-2(137-167).pdf
Статья Л. А. Зайцева (Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, Москва) «Развитие прасамодийских последовательностей гласных: место в истории самодийского языка-предка» (стр. 168) обращается к проблеме прасамодийских последовательностей гласных вида *Və/ə̑, реконструируемых на основе соответствий нганасанских, энецких последовательностей гласных и ненецких долгих гласных. С недавнего времени их происхождение из прауральского описывается как специальное развитие части сочетаний типа *VwV, *Vli, *Vji, условия для которого не всегда анализируются однозначно, за исключением некоторых случаев, возводимых к ПУ *Vx. В статье показано, что развитие ПС *Və/ə̑ регулярно происходит из сочетаний гласных, возникающих на месте уже известных случаев утраты *j и *w, и вплетено в череду уже установленных регулярных фонетических изменений и других исторических процессов; также для обсуждаемых процессов предлагается детальная относительная хронология. Со статьей можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(373)jlr2025-23-1-2(168-180).pdf
Завершает выпуск рецензия А. Гарнет Романцевски (Институт языкознания РАН, Москва) на монографию П. де Бернардо Штемпель «Patrizia de Bernardo Stempel. The accents of Celtic: New light on the older and oldest stages. Heidelberg: Universitätsverlag Winter, 2023» (стр. 181). Рецензия знакомит со структурой монографии, освещающей проблемы кельтского ударения как в диахроническом аспекте на разных его стадиях, так и вне его временного развития. С рецензией можно ознакомиться по ссылке: https://jolr.ru/files/(374)jlr2025-23-1-2(181-185).pdf
