В первый день конференции «Звук в культуре» обсуждался широкий спектр тем, связанных с определением звука и слушания как эпистемологических объектов. Конференция открылась докладом М. Батшева (РНИИ Культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачёва), в котором через опору на художественные и биографические тексты выявлялся специфический звуковой ландшафт Москвы XIX века. Тема исторических звуковых ландшафтов была продолжена в докладе И. Дроновой (МГУ им. М.В. Ломоносова), где опыт локдауна 2020 г. рассматривался как инструмент для изучения исторической урбанистики, в особенности времен Отечественной войны 1812 года. В докладе О. Михайловой (Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина) ушедшие и забытые городские звуки были проблематизированы с опорой на понятие хонтологии (Ж. Деррида, М. Фишер).
Продолжился первый день конференции докладом Н.С. Галушиной (РГГУ) о подходах к изучению звуковых элементов социальных коллективных практик (были выделены в качестве основных семиотический подход и перформативный) и сообщением Г.А. Орлова-Давыдовского (НИУ ВШЭ) о потенциале эхоического слушания, которое нам предоставляют заброшенные индустриальные объекты. В докладе А. Хасанбаева (Государственный академический Большой театр имени А. Навои, Ташкент) была рассмотрена роль современных цифровых технологий в трансформации практик слушания. В докладах З. Ализаде (НИУ ВШЭ) и С. Кондрина (НИУ ВШЭ, Leuphana Universität-Lüneburg) ставился вопрос о пределах понимания «звучащего», будь то шум, ускользающий от семиотической определённости, или животный голос. В. Мерзлякова (РГГУ), в свою очередь, продолжила размышление о «животных голосах» в ином ракурсе — как объекте репрезентации в продуктах современной массовой культуры (от документальных фильмов до интернет-мемов).
Во второй день конференции тематика докладов была вновь весьма широка и разнообразна.
В первом блоке докладов были освещены вопросы рецепции звука в контексте художественных практик XX и XXI вв. В докладе А. Кукиной (независимый исследователь) рассматривалось взаимодействие текста и голоса в современной и классической поэзии (Л. Рубинштейна, О. Седаковой); особое внимание докладчица уделила тому, как звучащее слово трансформирует восприятие поэтического произведения. В докладе С. Давыдовой (СПбГУ) было проанализировано, как звуковые практики использовались для мобилизации и психологического влияния в годы Ирано-Иракской войны (1980–1988). Следующие докладчицы предложили междисциплинарный подход к исследованию звука. П. Дроняева (МГУ им. М.В. Ломоносова) обратилась к проекту «Роршах аудио», в котором звук становится аналогом знаменитых чернильных пятен, предлагая слушателю интерпретировать абстрактные звуковые паттерны. Н. Гарбер (Творческий союз художников России) представила инновационный подход к использованию искусственного интеллекта в создании звуковых композиций, которые, по её мнению, способны отражать «голос ноосферы» — коллективного культурного и духовного опыта слушателей.
Во втором блоке докладов звук рассматривался расширенно — как элемент «интермедиальных» художественных практик. А. Морозова (РГГУ) проанализировала то, как в романе японской писательницы Саяки Мураты конструируется аудиальный ландшафт круглосуточного магазина. М. Левина (НИУ ВШЭ) предложила интересный опыт прочтения творчества А.И. Куприна и проанализировала, как звуковые образы в произведениях писателя формируют уникальное художественное пространство. В докладе Л. Андроновой (СПбГУ) рассматривались методы визуализации музыкальных элементов (ритм, гармония, динамика) через композицию, цвет и сюжет (на примере «Пейзажа с Полифемом» Н. Пуссена).
Заключительный блок докладов открыла М. Петинова (Самарский государственный институт культуры, Самарский государственный экономический университет), она поставила вопрос об определении «музыкального» и показала, что даже «чистые» звуки, не структурированные интенцией автора и исполнителя, могут восприниматься в качестве «музыкальных». Р. Федосов (ИНИОН РАН) представил методологически насыщенный доклад, в ходе которого была раскрыта парадоксальная роль тишины как конституирующего элемента музыкальных произведений. Докладчик продемонстрировал, как паузы и молчание не просто разделяют звуковые фрагменты, но и активно участвуют в создании музыкального смысла. Следующие доклады были сосредоточены на феномене саундтрека. Д. Кузнецова (Казанский федеральный университет) и Е. Фомина (НИУ ВШЭ) в своих сообщениях проанализировали современные кино- и сериальные произведения (например саундтреки из сериала «Очень странные дела»). Исследовательницы выделили саундтрек как самостоятельный элемент аудиовизуального повествования, который не просто сопровождает, но ещё и трансформирует визуальный нарратив, создавая дополнительные слои интерпретации у зрителя и слушателя. В заключительном докладе М. Эль-Факи и А. Фролова (РГГУ) исследовали, как звуковое оформление спектакля влияет на зрительское восприятие (акцент был сделан на фигуре «активного слушателя») в постановке Ю. Бутусова «Бег» (2015 г.).
Конференция продемонстрировала важность междисциплинарного подхода к изучению звука, объединив исследования из разных областей: литературы, психологии, музыки и театра. Завершилось мероприятие общей дискуссией, подчеркнувшей актуальность звуковых исследований в современной науке.
