Первое, что радует в откликах на полуторачасовой телефонный разговор российского и американского лидеров, это отсутствие восторгов и эйфории со стороны отечественного обывателя. На вопрос редакции Новостей Mail «Как Вы относитесь к обсуждению российским и американским президентами урегулирования конфликта на Украине?» треть респондентов высказалась скептически. Каждый пятый из опрошенных вообще отрицает возможность урегулирования конфликта на Украине путём мирных переговоров. Разумеется, эти ответы нисколько не умаляют положительное значение того факта, что впервые за пять лет лидеры наших двух великих держав смогли спокойно, по-деловому, без предъявления взаимных обвинений и ругани, на которую так падок был предшественник Трампа в овальном кабинете, обсудить актуальные вопросы международной безопасности и двусторонних отношений.
Скепсис значительной части российской аудитории радует скорее потому, что он отражает повысившийся уровень политической грамотности нашего обывателя. За истекшие тридцать лет мы наконец-то поняли, что Россию, действительно, нельзя «ни сломить, ни запугать», но вот обдурить и ободрать можно. Этому пониманию нас научила «лапша», повешенная на уши Михаилу Сергеевичу Горбачёву, о том, что НАТО ни на дюйм не продвинется на Восток. Естественно, что всякие переговоры с западными партнёрами вызывают у наших скептиков определённые опасения и настороженность. Впрочем, как показывают комментарии официальные, эти опасения и настороженность в значительной степени разделяют и в Кремле. Никакой эйфории. Спокойное ожидание дальнейшего развития событий и готовность к любым их вариантам.
Второе, что бросается в глаза, небывало резкая отрицательная реакция со стороны нынешней европейской политической элиты на сообщение о телефонном звонке Трампа Путину. Привыкшие, по выражению Сергея Викторовича Лаврова, «подхрюкивать» заокеанскому боссу европейские политики внезапно осудили инициативу Трампа. Не смел он, по их мнению, обсуждать с российским лидером тему украинского урегулирования и европейской безопасности без Зеленского и без представителей европейских государств. Сетуют европейские политики и на недостаточную предварительную информированность о том, что, собственно говоря, Трамп предполагал сказать своему собеседнику.
Имеют место и более воинственные суждения. Выражается готовность продолжить оказывать поддержку киевскому режиму и без Соединённых Штатов, а министр иностранных дел Финляндии даже заявила о том, что европейцам надлежит более внятно показывать Москве свою готовность к ведению боевых действий с Россией.
Эти залихватские высказывания свидетельствуют скорее о том, что Дональд Трамп, несомненно, лучше информированный, чем его европейские союзники, раньше осознал суть и значение тех качественных изменений, которые происходят на международной арене. Во-первых, меняется соотношение сил на этой самой арене. С другой стороны, само значение силовых методов в мировой политике также сильно изменилось, появилось оружие массового уничтожения.
Политическая элита континента в течение столетий скрыто, а подчас и открыто воспитывалась на мантре «либо Европа завоюет Россию, либо Россия завоюет Европу». Эта установка и сейчас чётко прослеживается в высказываниях некоторых деятелей, например, в Варшаве и Таллине. При этом совершенно игнорируется тот факт, что в случае открытого полномасштабного военного столкновения в Европе погибнет сама европейская цивилизация.
К слову сказать, это убеждение свойственно и некоторой части нашей либеральной интеллигенции, воспитанной на традициях западников XIX века. Но в ХХI веке ситуация изменилась. С разгромом гитлеровского фашизма 80 лет тому назад возникла объективная возможность для плодотворного сотрудничества западной и восточной частей Европейского континента, а создание атомной бомбы сделало эту возможность безальтернативной. Пятьсот миллионов западноевропейцев в своём геополитическом «курятнике», по территории меньшем, чем площадь Казахстана, без сырья, источников энергии и без каких-либо перспектив пространственного расширения жизненно нуждаются в сотрудничестве с нашей страной. Лучше всех на эту тему выразился архитектор Европы Гельмут Коль: «Европа без России невозможна». Надо ли говорить о том, что Москва неоднократно на словах и на деле выражала готовность к конструктивному взаимовыгодному сотрудничеству.
Но эйфория от победы в «холодной войне» породила в европейских столицах желание строить отношения с Москвой с позиций старшего ментора, носителя передовых европейских ценностей в области демократии и прав человека.
Понятны после этого чувства разочарования, негодования и возмущения, переполнившие европейских дипломатов, когда вице-президент США Джей Ди Вэнс сказал им на конференции по безопасности в Мюнхене, что прежде, чем защищать эти ценности на Украине, следовало бы оградить их от посягательства внутри самих европейских государств.
Это, безусловно, новый момент в евроатлантическом партнёрстве. Пока ещё рано говорить о трещине в отношениях между Вашингтоном и Брюсселем. Скорее, речь идёт о возникшей «шероховатости», которую можно нивелировать очередным заявлением в Белом доме или в Конгрессе. И этого тоже нельзя исключать, учитывая тайфун неблагожелательных европейских откликов, в эпицентре которого оказался президент Соединённых Штатов после своей беседы с Кремлём.
Но сделан самый трудный первый шаг на пути в правильном направлении. Жизнь покажет, насколько решительно новая администрация США продолжит идти по этому пути.
