– Как в РГГУ реализуется стратегия инклюзивного образования в части поддержки слабослышащих и неслышащих людей?
– Для слабослышащих студентов в университете есть специальное устройство, которое называется индукционная петля. Благодаря этому оборудованию слабослышащий человек может переключить на Т-режим свой слуховой аппарат и слышать только то, что говорит лектор в микрофон. Неслышащие студенты студенты могут пользоваться специальным приложений «Мой РЖЯ», где подключаются переводчики русского жестового языка и помогают им.
– Какие системные меры, возможно, в партнёрстве с другими подразделениями или внешними организациями, предпринимаются в РГГУ для того, чтобы жестовый язык стал полноценной частью образовательной системы? Речь идёт не только о сурдопереводе, но и о включении РЖЯ в учебные программы.
– В РГГУ на филологическом факультете в некоторые программы включена дисциплина «Русский жестовый язык», её преподаёт неслышащий педагог, который потерял слух не с рождения, поэтому она может говорить на русском языке и читать по губам. Помимо преподавания в РГГУ, она ещё работает экскурсоводом Третьяковской галерее и проводит экскурсии для неслышащих посетителей.
– С какими основными вызовами сталкивается университет при создании полностью доступной среды для студентов с ограниченными возможностями здоровья? И какими главными достижениями в этой области за последнее время Вы могли бы поделиться?
– Основная сложность заключается в том, что проявления одного и того же состояния могут сильно отличаться у разных студентов, и нужно буквально индивидуально с каждым решать все проблемы, причём, делать нужно это всем и преподавателям, и сотрудникам деканатов, и одногруппникам. За последние годы в университете сложилась по-настоящему инклюзивная среда. Это результат слаженной работы всего коллектива, но в большей степени — наших студентов, которые обладают качествами, составляющими суть инклюзии: искренним уважением, ответственностью друг за друга и умением видеть возможности там, где другие видят различия. Ярким достижением и подтверждением эффективности нашей работы стал 46-процентный рост приёма студентов с инвалидностью в 2025 году, по сравнению с 2024 годом.
– Насколько подготовка преподавателей вузов соответствует задачам инклюзивного образования? Какие компетенции наиболее важны для профессорско-преподавательского состава в инклюзивной группе?
– Если говорить о ключевых компетенциях, то это, безусловно, гибкость — умение адаптировать материал под каждого студента, и чуткость — способность почувствовать атмосферу в группе и создать психологически комфортную среду для каждого. Именно это сочетание профессионализма и эмпатии позволяет найти подход к любому студенту.
– Какую роль в построении инклюзивной среды играет само студенческое сообщество? Какие практики поддержки между студентами Вы считаете наиболее эффективными?
– Роль студенческого сообщества невозможно переоценить. Если администрация создаёт формальные условия, то именно студенты наполняют их жизнью и доверием. Это главный двигатель инклюзивной среды. В РГГУ все практики возникают по инициативе самих студентов. Прежде всего, это институт тьюторства или институт наставничества, когда ребята помогают новичкам с инвалидностью адаптироваться к учебному процессу. Не менее важна работа студенческих клубов и объединений. При проведении совместных мероприятий стираются все возможные барьеры. И, наконец, самая простая, но самая важная практика — ежедневная готовность одногруппников помочь: конспектировать лекции, подсказать маршрут или просто поддержать разговор. Эта неформальная поддержка создаёт ту самую атмосферу, где каждый чувствует себя своим.
