Впервые, суд над военными преступниками прошел после окончания Первой мировой войны. В 1921 г. в Лейпциге, судили немецких военнослужащих, обвиняемых в совершении военных преступлений. Процесс стал результатом компромисса между странами-победительницам и Веймарской республикой. Первоначально был составлен список из 896 подозреваемых, включая высших немецких военачальников, политиков и промышленников. Однако Германия возражала против выдачи своих граждан, ссылаясь на унизительность процедуры и угрозу внутренней стабильности. В 1920 г. на конференции в Сан-Ремо союзники согласились на компромисс при условии, что немецкие суды будут действовать открыто и справедливо. Но, этого не произошло. Немецкие генералы и адмиралы, отдававшие преступные приказы, из списка вычеркивались, и до суда дошло всего 9 человек. В итоге 6 обвиняемых были оправданы, а остальные получили незначительные тюремные сроки и вышли досрочно. Этот процесс называли «пародией на правосудие». Лейпцигский процесс продемонстрировал неэффективность национальных судов по преследованию военных преступлений.
Идея суда над фашистами появилась в Советском Союзе, после контрнаступления под Москвой, когда были освобождены захваченные вермахтом территории. Бойцы Красной армии столкнулись со зверствами оккупантов по отношению к мирным жителям и военнопленным. В апреле 1942 г. народный комиссар иностранных дел СССР В.М. Молотов направил послам стран, с которыми СССР имел дипломатические отношения, ноту «О чудовищных злодеяниях, зверствах и насилиях немецко-фашистских захватчиков в оккупированных советских районах и об ответственности германского правительства и командования за эти преступления». В ноте перечислялись преступления, совершенные фашистами, и приводились документы, подтверждающие планомерный характер злодеяний. Но, как отмечал заместитель наркома иностранных дел С.А. Лозовский, эти ноты оставались без ответа, а зарубежная печать их игнорировала.
Весной 1942 г. в СССР была создана специальная комиссия, которая должна была дать международно-правовую оценку перспектив взыскания репараций за причиненный ущерб. В ноябре 1942 г. начинает работу «Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков». В июле 1943 г. в Краснодаре состоялся первый судебный процесс над пособниками немецких оккупантов, участвовавших в нацистских преступлениях. В декабре 1943 г. в Харькове начался процесс против взятых в плен военнослужащих вермахта, гестапо и коллаборационистов. Это был первый на территории СССР открытый судебный процесс над иностранными военными преступниками. Их приговорили к смертной казни за военные преступления против мирных жителей. Харьковский процесс создал юридический прецедент, закрепленный позже Нюрнбергским трибуналом: «Приказ не освобождает от ответственности за геноцид». К 1944 г. в республиках СССР работали 19 местных комиссий по расследованию преступлений.
В июне 1942 г. во время встречи президента США Ф. Рузвельта и премьер-министр Великобритании У. Черчилля, обсуждалась идея создания комиссии, которая должна была расследовать преступления нацистов. Союзники предлагали составить список главных преступников для их последующей казни без проведения полноценного суда.
5 ноября 1942 г. И.В. Сталин принимал английского посла А. К. Керра. Дипломат поднял вопрос о нецелесообразности предания суду главных нацистских преступников и предлагал «коллективный расстрел» без суда и следствия, как только они будут схвачены. Такое предложение могло объясняться тем, что на суде могли всплыть такие неприятные темы как: предвоенная политика «умиротворения агрессора» с подталкиванием Гитлера к войне с СССР, «Мюнхенский сговор» 1938 г. и т. п. Но Сталин настаивал на проведении публичного трибунала. Чуть позже, Керр в беседе с наркомом иностранных дел СССР В. М. Молотовым снова вернулся к вопросу о суде без следствия. Но и здесь он встретил резко отрицательное отношение к предложению наказать главных немецких преступников не в соответствии с приговором международного трибунала, а в результате совместного политического решения.
В октябре 1943 г. в Лондоне была создана «Комиссия Организации Объединенных Наций по расследованию военных преступлений», занимавшаяся сбором и сопоставлением информации о военных преступлениях и их участниках. 2 ноября 1943 г. была опубликована Московская декларация, которую подписали И.В. Сталин, Ф. Рузвельт и У. Черчилль. В ней говорилось, что в случае предоставления перемирия любому германскому правительству, те офицеры, солдаты и члены гитлеровской партии, которые имеют какое-либо отношение к зверствам, убийствам и казням в странах, захваченных германскими вооруженными силами, будут доставлены в страны, где были совершены эти преступления, для того, чтобы они понесли наказание по законам этих стран.
О создании Международного военного трибунала заговорили в ноябре 1943 г. во время Тегеранской конференции, где И.В. Сталин на банкете произнес тост: «За то, чтобы над всеми германскими военными преступниками как можно скорее свершилось правосудие и чтобы они все были казнены».
Пока войска союзников не столкнулись с проявлениями немецкими солдатами зверств по отношению к военнопленным, они не осознавали всех ужасов войны. Американский дипломат Дж. Болл писал, что «идея массового уничтожения [людей] находилась настолько далеко за пределами традиционного понимания большинства американцев, что мы инстинктивно отказывались верить в существование подобного». В декабре 1944 г. США впервые испытали на себе жестокость войск СС, когда в бельгийском Мальмеди были расстреляны американские военнопленные.
Когда американцы вошли в освобожденные концлагеря, им открылась поистине жуткая картина. 11 апреля 1945 г. части 3-й армии прибыли в Бухенвальд, освобожденный накануне заключенными. Солдаты увидели крематории, горы трупов и горстку выживших, находившихся на грани смерти. Для фиксации преступлений американские офицеры заставили мэра соседнего города Веймара пройти через весь лагерь, а местных жителей - хоронить тела погибших. 29 апреля 1945 г. в освободив концлагерь Дахау, солдаты 7-й армии США обнаружили железнодорожные вагоны, забитые тысячами разлагающихся тел узников, умерших от голода и тифа по пути в лагерь. Американские солдаты преисполненные ярости, вместе с заключенными начали расстреливать немецких охранников прямо во дворе тюрьмы, всего было убито около 500 немецких солдат. Бригадный генерал Х. Линдeн, прибывший чуть позже, долго не мог остановить «бойню в Дахау».
Решение о суде над нацистскими преступниками было закреплено на Ялтинской конференции в феврале 1945 г., где руководители СССР, США и Великобритании официально заявили о своей непреклонной решимости «подвергнуть всех преступников войны справедливому и быстрому наказанию», отказавшись от внесудебных расправ. После капитуляции фашистской Германии 8 мая 1945 г., началась подготовка к Международному военному трибуналу над фашистами.
В тоже время в американском и английском правительстве наблюдалось стремление реабилитировать фашистских генералов, переложив всю ответственность на покончившего с собой Адольфа Гитлера. Доходило до того, немецкие офицеры давали пресс-конференции, фотографировались в форме с наградами, а американский генерал Роберт Стэк счел возможным пожать руку Герману Герингу, ближайшему соратнику Гитлера.
В мае 1945 г. редакторы и публицисты крупнейших американских газет, по приглашению главнокомандующего войсками союзников в Европе Д. Эйзенхауэра, посетили концлагеря Бухенвальд и Дахау. Увиденное потрясло посетителей, и привело к мысли, что «у нацистов был генеральный план… основанный на политике расчетливой и организованной жестокости». Участники посещения концлагерей опубликовали заявление, в котором говорилось: «Элементарная справедливость и будущий мир во всем мире, требуют, чтобы все те, кто ответственны за совершение преступлений, были осуждены как военные преступники». Большой резонанс имело сообщение Чрезвычайной государственной комиссии СССР о преступлениях германского правительства в Освенциме, где было преднамеренно уничтожено более 4 млн. человек.
В июне 1945 г. большинство главных немецких военных преступников находилось в руках союзников. Широкие круги мировой общественности, выступали за незамедлительное и справедливое наказание для фашистов, за создание трибунала для суда над нацистскими главарями. Правительства западных держав не могли оставить без внимания эти настроения.
С 31 мая по 4 июня 1945 г. в Лондоне проходила конференция экспертов по вопросу о наказании военных преступников, где поднимался вопрос о создании Международного военного трибунала для наказания главных военных преступников. Ключевым юридическим этапом в подготовке суда над нацистами стала Лондонская конференция, проходившая с 26 июня по 8 августа 1945 г. В ней участвовали представители четырех держав-победительниц: СССР, США, Великобритании и Франции. Советский Союз на конференции представляли заместитель председателя Верховного суда СССР И.Т. Никитченко и профессор-криминалист А.Н. Трайнин.
В 1944 г. Трайнин, основоположник советского уголовного права, подготовил работу «Об уголовной ответственности гитлеровцев», в которой содержался анализ системы преступлений нацистской верхушки. Подготовка и развязывание агрессии расценивались в его работе как тягчайшее преступление против человечества, и разрабатывались нормы и принципы ответственности за эти злодеяния. Работы Трайнина были знакомы юристам, принимавшим участие в разработке соглашения о создании Международного военного трибунала. Книгу Трайнина, переведенную на английский язык, высоко оценивали судья Р. Джексон и лорд-канцлер В. Джоуитт, представлявшие США и Англию на Лондонской конференции.
Во время Нюрнбергского процесса, Трайнин был научным консультантом советской делегации.
Итогом конференции стало подписание 8 августа Соглашения о судебном преследовании главных военных преступников европейских стран «оси» и создании Международного военного трибунала. Трибунал получил право судить лиц, совершивших преступления:
- против мира (планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны);
- военные преступления (нарушение законов и обычаев войны);
- против человечности (убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости в отношении гражданского населения).
Также был разработан Устав трибунала. Этот документ вводил персональную ответственность государственных лидеров за развязывание агрессивной войны. Именно тогда были сформулированы четыре пункта обвинения:
- Принцип индивидуальной ответственности: Преследовались не государства, а конкретные физические лица, действовавшие от их имени.
- Отказ от ссылки на «приказ сверху»: Подсудимый мог оправдываться исполнением приказа только в том случае, если это подтверждало его моральный выбор, но само по себе не снимало вины.
- Признание преступными целых организаций: Руководящий состав НСДАП, СС, СД и гестапо были объявлены преступными организациями, что позволяло привлекать к суду их рядовых членов за конкретные деяния.
- Процессуальные гарантии: Несмотря на беспрецедентность суда, подсудимым гарантировались права на защиту, ознакомление с материалами дела и вызов свидетелей.
В качестве места проведения судебного процесса, советская сторона предлагала Берлине, а союзники настаивала на Нюрнберге. В итоге, по нескольким причинам, был выбран второй вариант. В Нюрнберге сохранился не пострадавший в годы войны Дворец юстиции, который был соединен подземным ходом с тюрьмой, где можно было содержать обвиняемых. Кроме того, Нюрнберг был символом фашизма, городом, где проводились партийные съезды национал-социалистов, и проведение судебного процесса здесь, носило символический характер. Штаб-квартирой Международного военного трибунала оставался Берлин, где 18 октября 1945 г. состоялось единственное заседание трибунала. На первом публичном заседании обвинительные заключения были вручены 24 главным военным преступникам. Также обвинения были выдвинуты против преступных организаций: Генерального штаба и Верховного командования вермахта, Гестапо (государственная тайная полиция), СА (штурмовые отряды), СС (охранные отряды национал-социалистской партии), СД (служба безопасности), руководящего состава нацистской партии и правящего кабинета правительства.
Устав трибунала допускал, что подсудимые могли прибегнуть к услугам любого юриста, обладающего лицензией адвоката. В результате защитниками фашистской верхушки на суде стали адвокаты с нацистским прошлым. Это вызвало протесты советской стороны, но к ним не прислушались. Обвиняемых защищали 27 адвокатов, которым помогали 54 ассистента и 67 секретарей. Также представители СССР настаивали на прямом запрете нацистской пропаганды в ходе процесса, но союзники не приняли этого предложения и бывшие члены СС, СД, СА, Гестапо выступали в Нюрнберге в роли свидетелей.
В Международный трибунал вошли юристы стран-победительниц. Председательствующим во время процесса был английский лорд-судья Джеффри Лоуренс. От СССР в трибунал входил генерал-майор юстиции И. Т. Никитченко. Перед процессом он участвовал в разработке его устава и добивался совмещения наиболее сильных черт англо-саксонского и континентального права. Никитченко, представлявший СССР, наиболее пострадавшую от нацизма страну, отстаивал жесткую линию по отношению к подсудимым. США представлял член Верховного суда Фрэнсис Биддл. Он был единственным высокопоставленным чиновником в администрации Рузвельта, выступавшим против интернирования американцев японского происхождения и требовал их освобождения. От Франции выступал профессор Анри Доннедье де Вабр, занимавший во время судебных слушаний центристскую позицию. Де Вабр считал точку зрения советской делегации слишком резкой, а желание США доминировать на процессе за счет профессиональных, финансовых и материально-технических ресурсов - опасным.
Нюрнбергский процесс начался 20 ноября 1945 г. Перед трибуналом предстали 24 обвиняемых, входивших в высшее руководство нацистской Германии. Они были одеты в новые костюмы, заказанные им начальником тюрьмы «для респектабельности», им были возвращены ремни, шнурки и галстуки. В форме, но без знаков различия, были Г. Геринг, В. Кейтель и А. Йодль. На второй день судебного процесса, обвиняемые должны были ответить на вопрос, признают ли они себя виновными. Никто из них своей вины не признал.
Самым известным обвиняемым был Герман Геринг, считавшийся «нацистом № 2» в Германии. Возглавляя люфтваффе, Геринг нес прямую ответственность за доктрину тотальной воздушной войны, включавшую целенаправленное уничтожение жилых кварталов мирных городов. Он подписал директиву, разрешавшую убийство мирного населения под предлогом борьбы с партизанами и приказ о расстреле военнопленных.
Руководивший «Германским трудовым фронтом» Роберт Лей нес прямую ответственность за мобилизацию миллионов людей, которых угоняли с оккупированных территорий для рабского труда на немецких заводах, где они работали в нечеловеческих условиях. Во время нахождения в заключение, Лей, творец нацистской системы воспитаний, беседовал с американским представителем спецслужб и отвечая на обвинения в убийстве людей в концлагерях, сказал: «Мы были экспериментаторами, сэр. Но экспериментируя с человеческим материалом, мы кое-где в документах оставили после себя неправильные слова — «уничтожение», «устранение», «отсекновение»... пусть даже гнилых тканей. В документации всегда должны фигурировать только правильные слова — «созидание», «строительство», «решение вопроса»... Тогда никто не потянет вас к ответу на каком-то там трибунале, даже если в ходе опыта вы отсекли гораздо больше живых тканей, чем это сделали мы». После того, как 25 октября 1945 г. Лей покончил с собой, за остальными подсудимыми было введено круглосуточное наблюдение.
Возглавлявший Верховное командование вермахта Вильгельм Кейтель был ответственен за серию преступных приказов, в соответствие с которыми уничтожались: политработники; политические противники на оккупированных территориях; советские военнопленные передавались СД для уничтожения под предлогом борьбы с партизанами.
Рейхсминистр восточных оккупированных территорий и главный идеолог НСДАП Альфред Розенберг нес прямую ответственность за реализацию оккупационной политики, которая включала: массовый угон гражданского населения с оккупированных земель для принудительного рабского труда в Германии; разграбление культурных ценностей; создание системы голода на захваченных территориях для уничтожения «избыточного» славянского населения; массовое уничтожение евреев, цыган и славян.
Главный обвинитель от США Роберт Джексон выступил с речью, которая занимала 38 страниц и готовилась им почти полгода. Говорящий очень быстро, Джексон даже прикрепил к первой странице текста листок с надписью «медленно». Секретарь советской делегации на Нюрнбергском процессе А.И. Полторак, вспоминал, что Джексон был «настроен самым решительным образом, желая разоблачить гитлеровскую угрозу, которая вчера чуть было не преуспела в Европе, а завтра могла стать реальностью и на американском континенте».
26 ноября американские прокуроры передали суду копию меморандума Хоссбаха от 5 ноября 1937 г., на котором Гитлер изложил свои экспансионистские планы в Европе. 29 ноября был показан часовой фильм «Нацистские концентрационные лагеря». В него вошли кадры съемок, сделанные военными корреспондентами в концлагерях сразу после освобождения. Во время показа освещались только лица подсудимых, а находящиеся в зале врачи-психиатры фиксировали эмоции подсудимых. После окончания просмотра в зале было тяжелое молчание, а судьи покинули его без обычных слов об окончании заседания. Нацистский пропагандист Ганс Фриче сказал после просмотра: «никакая сила ни на небе, ни на земле не сотрет этого позора с моей Родины» и добавил, что «все чувствовали, что происходит что-то ужасно неправильное… даже если мы и не знали всех деталей».
10 декабря был показан фильм «План нацистов», собранный из немецких киноматериалов. Оригинальность этих кинодокументов подтвердила режиссер Лени Рифеншталь. Советский Союз подготовил для показа три документальных фильма, в которых рассказывалось о зверствах фашистов по отношению к мирному населению и военнопленным, разрушениях городов и памятников архитектуры. 19 февраля 1946 г. помощник главного обвинителя от СССР Лев Смирнов представил трибуналу фильм «Кинодокументы о зверствах немецко-фашистских захватчиков». В него вошла хроника, которую снимали советские кинооператоры на освобождённых территориях, в том числе в концлагерях.
На Нюрнбергском процессе от каждой страны-участницы выступали свидетели обвинения. Советская сторона очень внимательно подошла к отбору свидетелей. В первоначальный список вошло 80 человек. Среди них были мирные жители, которые видели убийства нацистами женщин, стариков и детей, солдаты Красной армии, освобождавшие концентрационные лагеря Майданек, Освенцим, Заксенхаузен и видевшие истощенных людей, похожих на скелеты, склады человеческих останков, газовые камеры и многое другое. В итоге были отобраны: священнослужитель Николай Ломакин, переживший блокаду Ленинграда; директор Эрмитажа Иосиф Орбели, видевший разрушения, которым подвергались культурные объекты Ленинграда; поэт Абрам Суцкевер во время войны живший в Вильнюсском гетто и свидетельствующий о массовых казнях десятков тысяч евреев в Понарах. Другие свидетели рассказывали о пытках и убийстве нацистами военнопленных красноармейцев, мирных жителей.
Свидетели, представленные Советским Союзом прибыли в Нюрнберг в феврале 1946 г. К этому времени американская сторона успела допросить высокопоставленных немецких военачальников. Как отмечали присутствующие, допросы проходили достаточно мягко. Военные отрицали свою вину и говорили, что выполняли приказы, а нападение Германии на СССР называли «превентивным».
Служивший в СС гауптштурмфюрер Дитер Вислицени, отвечавший за «окончательное решение еврейского вопроса», объяснял преступления, совершенные им и его подчиненными фразой «я только исполнял приказы». Вислицени свидетельствовал, что руководивший депортацией евреев Адольф Эйхман, под командованием которого он служил, показал ему письмо Гиммлера со ссылкой на приказ Гитлера об «окончательном решении еврейского вопроса», и объяснил, что это означало «биологическое уничтожение еврейской расы». По оценке Вислицени, было убито от 4 до 5 миллионов евреев.
Ганс Гизевиус, служивший в гестапо с 1933 г. и завербованный американскими спецслужбами во время войны, дал показания против начальника Главного управления имперской безопасности СС Эрнста Кальтенбруннера и Кейтеля, обвиняя их в создании системы пыток и убийств в концлагерях, а также в организации еврейских погромов.
Генерал-лейтенант Отто Олендорф, возглавлявший третье управление СД, рассказал об организации и работе айнзацкоманд и айнзацгрупп на Восточном фронте. Олендорф бесстрастно вспоминал, как его оперативная группа «Д» вместе с вермахтом вторглась в Советский Союз и в течение первого года войны убила более 90 тысяч мужчин, женщин и детей. По его словам, убийства мирных жителей, комиссаров, евреев были преднамеренными. Когда его адвокат спросил, колебался ли он, убивая детей, Олендорф ответил: «Неприемлемо, чтобы подчиненный командир не выполнял приказы, отданные главой государства». Начальник внешней разведки службы безопасности Вальтер Шелленберг подтвердил показания Олендорфа.
Охранник концлагеря Маутхаузен Алоис Холлригель в своих показаниях беспристрастно описывал убийства заключенных разными способами. Он вспоминал, как охранники для развлечения, сбрасывали заключенных с крутого обрыва рядом с лагерной каменоломней, и называли жертв «парашютистами». Кроме того, Холлригель заявил, что высшие чины СС Кальтенбруннер и Бальдур фон Ширах, посещали Маутхаузен и знали о происходящем.
Уполномоченный рейхсфюрер СС по борьбе с бандами Эрих фон дем Бах возглавлял широкомасштабную карательную операцию «Зейдлиц» на Волыни против партизан, которая привела к уничтожению десятков тысяч мирных жителей. Он командовал корпусной боевой группой «Фон дем Бах», которая подавляла Варшавское восстание. В ходе восстания и последовавших за ним репрессий было убито около 200 тысяч человек.
Узник концлагеря Дахау, врач Франц Блаха, рассказал на суде о медицинских экспериментах, которые руководство концлагеря ставило над заключенными. В своих показаниях он уточнял, что к советским военнопленным немецкие надзирателя относились хуже всего, не считая их за людей.
Английский прокурор Уильям Шоукросс, выступавший 4 декабря 1945 г., акцентировал внимание на разъяснении законов, которые были нарушены лидерами нацистской Германии. Шоукросс утверждал, что законы, которые нарушили подсудимые (в том числе международные договоры и соглашения), довоенная Германия подписывала сама. Большую часть своего выступления, прокурор посвятил описанию преднамеренных актов агрессии нацистской Германией, покушавшейся на территориальную целостность и политическую независимость соседних стран. Представители СССР настаивали на исключении из печатного текста выступления английского прокурора фрагментов, которые «создавали впечатление, что советское правительство могло быть введено в заблуждение» пактом о ненападении. Но, это не встретило понимания у английской стороны.
17 января 1946 г. выступил французский прокурор Франсуа де Ментон. В своей обвинительной речи, которая длилась 4,5 часа, Ментон подробно описывал военные преступления и преступления против человечества, совершённые фашистами в Западной Европе, говорил о «коллективной ответственности», подчеркивая, что весь «немецкий народ» несет ответственность за военные преступления. В своем выступлении Ментон избегал темы французского коллаборационизма.
В феврале 1946 г. начались выступления советской стороны. Главный обвинитель от СССР Р.А. Руденко начал свою речь словами: «Впервые в истории человечества правосудие сталкивается с преступлениями такого масштаба, вызвавшими такие тяжелые последствия. Впервые перед судом предстали преступники, завладевшие целым государством и само государство сделавшие орудием своих чудовищных преступлений». Выступая как представитель СССР, принявшего на себя главный удар фашистской Германии, обвинитель обращал внимание на преступления фашистов, связанных с истреблением советских граждан, убийством военнопленных, насильственным угоном людей и использованием их в рабском труде. Руденко сообщил о том, как Гитлер планировал стереть с лица земли Ленинград и уничтожить жителей Москвы. При подготовке выступления, было проанализировано более 400 тысяч показаний советских граждан. В своем обвинении Руденко подробно перечислил, что было разрушено фашистами на территории Советского Союза: более 1700 городов и 70 тыс. деревень, 32 тыс. промышленных предприятий, более 40 тыс. больниц, 84 тыс. школ и 43 тыс. библиотек, 25 миллионов человек остались без крова. Во время выступления Руденко, Геринг и Гесс демонстративно сняли наушники. Дальше были представлены свидетельства о планах агрессии фашистской Германии против СССР, намерениях захвата жизненного пространства и доминирования над славянами.
Самым известным и важным свидетелем со стороны СССР был фельдмаршал Фридрих Паулюс. Немецкая пропаганда скрывала от граждан Германии факт сдачи в плен фельдмаршала, и его появление в зале суда вызвало шок у публики. Показания Паулюс, данные 11 и 12 февраля 1946 г., стали сенсацией. Участвующий в разработке плана «Барбаросса», Паулюс рассказал о спланированном нападении Германии на СССР, предполагавшем завоевание, колонизацию и эксплуатацию советской территории. Главными участниками организации этого нападения Паулюс назвал Кейтеля, Йодля и Геринга. В своем выступлении Паулюс излагал главную мысль, что Германия планировала серию агрессивных нападений на страны Восточной Европы. Его выступление вызвало бурную реакцию со стороны обвиняемых, Геринг не сдерживал ругательств.
Представители советской прокуратуры продемонстрировали приказ Верховного командования Германии от января 1942 г., запрещавший гуманное отношение по отношению к советским военнопленным. Хотя СССР не подписал Женевскую конвенцию 1929 г. о гуманном обращении с военнопленными, это не оправдывало бесчеловечного отношения к красноармейцам, попавшим в плен. Далее были представлены документы, собранные Чрезвычайной государственной комиссией СССР, где было зафиксировано: деятельность айнзацгрупп, работа газвагенов (газовые автомобили, где умерщвляли людей), использование гражданских лиц в качестве «живых щитов», убийство заложников и массовые казни.
Американские и английские судьи открыто говорили о том, что советские прокуроры преувеличивают жестокость немцев и умышленно затягивают процесс. В ответ советские прокуроры продемонстрировала хронику, снятую в концлагерях самими немцами и запечатлевшую расстрел женщин и детей. После этого американский судья Дж. Паркер несколько дней не мог прийти в себя. В течение следующих шести дней судьи не прерывали советских прокуроров и свидетелей. Заключенная Освенцима Северина Шмаглерская рассказывала, что видела женщин, отправленных на работу через несколько минут после рождения детей, которых отправляли в газовые камеры. Варшавский плотник Яков Вемик, потерявший семью в Треблинке, заявил, что дача показаний - единственная причина продолжать жить.
После того как американские прокуроры представили засушенную голову узника концлагеря, казалось что сильнее шокировать присутствующих на суде сложно. Но в феврале советское обвинение предъявило новые улики: коллекцию татуировок, срезанных с тел заключенных, которую собирала жена начальника одной из «фабрик смерти» Ильзе Кох. Если ей нравилась татуировка узника концлагеря, «человека умерщвляли, свежевали, вырезали кусок кожи с нанесённым на неё рисунком, вымачивали в жиру, а потом выделывали по какому-то специальному способу».
Обвинительная часть на Нюрнбергском процессе заняла 73 дня и закончилась 4 марта. Далее началось выступление стороны защиты, которая затягивала процесса, оправдывала действия подзащитных тем, что тоталитарный характер политической системы в Германии снижал индивидуальную вину исполнителей. Большинство фашистов не раскаивалось, а Геринг в опросном листе, присланном американскими журналистами, написал, что верит в нацизм. На одном из допросов Геринг сказал: «Наша разведка неплохо работала, и мы знали приблизительно численность Красной Армии, количество танков, авиации, знали мощь русских военных заводов. Сопоставляя силы, мы были уверены в победе. Но мы не знали советских русских. Человек Востока всегда был загадкой для Запада. Наполеон совершил ошибку. Мы её повторили. Это не преступление, это — рок». Писатель Б.Н. Полевой присутствующий на процессе и услышав эти слова, вспомнил о подвиге лётчика А.П. Маресьева и записал: «Рок? Признаюсь, я просто-таки взволновался, выслушав это вынужденное признание. Рок! Мне сразу вспомнился безногий лётчик, о котором я ещё ничего не писал. Лётчик, который так упорно уходит от меня. Вот он, этот «рок», который решил исход войны и бросил вас на скамью подсудимых, Герман Вильгельм Геринг!». Во время перерыва в работе трибунала, менее чем за 3 недели Полевой написал «Повесть о настоящем человеке».
Немецкие военачальники в свою защиту говорили, что не обладали влиянием на Гитлера, который не прислушивался к их мнению. Генералы Эрих фон Манштейн, Карл Рунштедт и Вальтер фон Браухич подчеркивали, что они действовали в соответствии с нормами войны своего времени и отрицали связь с айзанцгруппами. Единственный, кто признал свою вину и назвал эпоху при Гитлере «эпохой страданий» был Ганс Франк, генерал-губернатор оккупированной Польши.
В марте 1946 г. был арестован комендант концлагеря Освенцим и инспектор концлагерей Рудольф Хесс. Он подтвердил убийства в концлагерях более 6 млн. заключенных, приводя способы умерщвления людей, от которых присутствующим было плохо. Хесс спокойно рассказывал о том, как под его руководством в Освенциме построили газовую камеру, рассчитанную на 2 тыс. человек. Врачи отправляли годных к труду на принудительные работы, негодных в газовую камеру. Детей ожидала самая страшная участь, так как работать они не могли.
За неполный год работы Нюрнбергского процесса, прошло 403 открытых заседания и 216 судебных слушаний. На них выступили 240 свидетелей, было оглашено около 300 000 письменных показаний. Все заседания были зафиксированы в протоколе общим объемом в 16 000 страниц. Во время процесса впервые использовалась технология синхронного перевода. Если раньше перевод делался заранее и текст зачитывался одновременно на нескольких языках, теперь переводчики с помощью микрофона и наушников переводили речь выступающего для слушателей.
2 сентября началось обсуждение приговора. Судьи стран-союзниц вели споры по каждому из пунктов обвинения и по вопросам виновности отдельных лиц и организаций. Окончательный вердикт был вынесен 1 октября. Геринг, Риббентроп, Кейтель, Розенберг и Йодль были признаны виновными по всем разделам обвинения. Всего к смертной казни было приговорено 12 нацистов. Преступными были признаны руководящий состав НСДАП, СС, Гестапо, СД. Невиновными были признаны Имперский комитет, Верховное командование, Генеральный штаб, а также штурмовики. Было объявлено, что СА участвовала в становлении нацистского режима и в терроре против евреев. Накануне приведения приговора в исполнение, Геринг покончил с собой, остальные были повешены 16 октября. Тела фашистов были сожжены в печах концлагеря Дахау, где по их приказу были убиты сотни тысячи невиновных людей.
Нюрнбергский процесс стал фундаментом для современной системы международной юстиции. Впервые в истории на скамье подсудимых оказались государственные деятели, а само государство было признано инструментом совершения преступлений. Трибунал установил принцип индивидуальной ответственности: ссылка на «исполнение приказа» или занимаемую должность не освобождает от наказания. Это разрушило вековую доктрину суверенного иммунитета правителей.
