На семинаре с докладом под названием «Викинги – герои вымышленных «Темных веков»: «Эрик-викинг» Терри Джонса» выступила Александра Тарасова, доцент факультета культурологии и постоянная ведущая семинара. «Темные века» – это не вымышленное, а часто встречающееся и давно устоявшееся, хотя и не вполне корректное обозначение раннего средневековья, но доклад был посвящен образу этого периода, который мы встречаем в историческом фэнтези. И среди персонажей, населяющих подобные миры, викинги – преувеличенно воинственные и жестокие, встречаются почти обязательно. При этом фикциональные викинги достаточно разнообразны – среди них есть и персонажи, претендующие на определенную историческую достоверность, и обитатели полностью вымышленных и довольно причудливых миров (как, например, персонажи книжной серии Крессиды Коуэлл «Как приручить дракона», а также снятой по ее мотивам анимационной трилогии), и откровенно иронические, пародирующие стереотипные представления (как викинги из эпопеи про Астерикса Рене Госинни и Альбера Удерзо). В этом ряду «Эрик-викинг» 1989 г., снятый по собственному сценарию британским режиссером Терри Джонсом, участником знаменитой творческой группы «Монти Пайтон», занимает особое место. Его история о молодом викинге, внезапно задумавшемся о смысле жизни и вознамерившемся предотвратить Рагнарёк, лишь отчасти воспроизводит фирменный стиль более ранних «монтипайтоновских» фильмов, представляя собой отчасти юмористическое обыгрывание стереотипов о викингах, а отчасти – вполне цельную историю, разворачивающуюся в собственном фикциональном мире.
Доклад позволил продемонстрировать, как «Эрик-викинг» вступает в своего рода диалог с известных полнометражным фильмом 1958 г. «Викинги» режиссера Ричарда Флейшера (в котором главные роли исполнили кинозвезды Кирк Дуглас и Тони Кертис), цитируя и интерпретируя некоторые сцены оттуда и тем самым утверждаясь в качестве «настоящего» повествования о «настоящих» викингах. При этом постоянное иронизирование над воинственными персонажами и последовательное снижение ситуаций, в которых они оказываются в сочетании с многократным усилением фэнтезийной составляющей (в фильме 1958 г., она, собственно, ограничивалась темой пророчества, тогда как герой Терри Джонса добирается до Асгарда – обиталища богов, по пути вступив в схватку с драконом и посетив волшебный остров) превращает викингов из действующих лиц мировой истории в подобие вымышленного народа, вполне соответствующего миру, в котором водятся драконы. Мир этот эклектичен – мотивы из скандинавских мифов соседствуют в нем с образами кельтского происхождения – как чудесный остров Хай-Бразил, а сам сюжет обнаруживает сходство с комедией Аристофана «Тишина», но в целом удерживается в пределах узнаваемого «раннесредневекового» набора визуальных образов и персонажей (причем некоторые визуальные детали свидетельствуют об очень тщательной работе с историческим материалом). А сам принцип построения нарратива сближает «Эрика-викинга» с волшебной сказкой о герое-простаке, который, осознав некую «недостачу», покидает дом, переживает ряд приключений, совершает путешествие за пределы мира людей и, достигнув своей цели, возвращается с победой и с красавицей-невестой. Повествование, которое начинается как пародия на фильмы о викингах, превращается в сказку о несколько нелепых героях, которые на самом деле спасают свой вымышленный мир от гибели.
