российский
государственный
гуманитарный университет

Музейный центр   Постоянные экспозиции   Античное искусство

Искусство Древней Греции и Рима - цивилизаций, духовные и эстетические основы которых были восприняты европейской культурой Возрождения как некий эталон, - не только формировало гуманистические представления последующих веков, но и определило формы нового европейского искусства. Оставаясь во все времена непревзойденными творениями человеческого гения, античные памятники вместе с тем принадлежат своей эпохе. Отражая характерное для нее мифологическое и религиозное мировоззрение, они как бы материализуют историю культуры.

В развитии античного искусства принято выделять несколько этапов: архаический, классический, эллинистический, римский. Им, по мере возможности, соответствует экспозиция античных залов Музея (5-й эт.). В подавляющем большинстве здесь представлена скульптура - один из доминирующих видов конструктивных искусств, нередко составляющий гармоничное единство с архитектурными формами. Представление об античной живописи можно получить по копиям фресок из Помпеи, Геркуланума, Рима (Лестница, зал 6 эт.). Многие из них воспроизводили картины знаменитых мастеров Эллады и Рима, не дошедшие до нашего времени.

Зал 4. Искусство Древней Греции VIII-V вв. до н. э.

Древнейший экспонат зала - амфора 750 г. до н. э., найденная в Афинах у Дипилонских ворот, с росписью геометрического стиля (справа от центра зала). Такие амфоры или кратеры часто не имели дна и, как считается, устанавливались на могилах в качестве памятника и одновременно жертвенника. Тулово сосуда покрыто горизонтальными поясами разной ширины, содержащими геометрические фигуры многосмыслового характера. Роспись выделяет горло и ножку сосуда как самостоятельные конструктивные элементы, в центральной части тулова подчеркнуто наиболее значимое, судя по масштабу и местоположению, изображение вечновращающейся свастики и вечнотекущего меандра - символов солнца, света, стихии, воды, - в конечном счете, вечного круговорота жизни.

Вторая амфора (справа от входа), также с дипилонского некрополя, относится к 625-610 гг. до н. э. и расписана в ориентализирующем стиле т.н. Мастером Несса. Изменились пропорции вазы и роспись приобрела фигуративный характер, однако структура ее сохранилась: горло и тулово и здесь имеют самостоятельные сюжеты - мчащиеся над морем горгоны из мифа о Персее, Геракл, сражающийся с кентавром. Реминисценция старого стиля чувствуется не только в веренице водоплавающих птиц на венчике сосуда: заменившая полисемантический символ фигура требует пояснения - рядом с ней возникает надпись и "геометрическое" окружение, а знак вечного вращения напоминают горгоны, несущиеся на свастикоподобных ногах.

Пластика этого времени мало соответствует живости и свободе вазописного рисунка. Фигура "Дамы из Оксерра" конца VII в. до н. э. (справа от центра) почти недвижима. Лишь поднятая к груди правая рука разрушает впечатление полной скованности. Обобщенность, сглаженность форм фигуры женщины сочетается со скрупулезной графической передачей деталей ее прически и костюма. Орнаментальная плотность одеяния "Дамы" напоминает роспись сосуда. Античная скульптура в действительности была полихромной, и многие принципы одного вида искусств гармонично воплощались в другом.

Скульптура разных областей Греции в это время характеризуется монолитным восприятием объема, но различается трактовкой форм, манерой обработки поверхности, стилистическими особенностями. Выделяются три школы: дорийская ("Дама"), ионийская ("Афродита с голубем", статуя Хареса сер. VI в. до н. э., справа от центра) и аттическая, постепенно выходящая на передний план. Судя по голове Афины, сохранившейся от фронтона разрушенного персами Гекатомпедона (стена справа от входа), уже в VI в. аттическая статуя "оживает" - не только осваивая пластику движения в пространстве, но и наполняясь той внутренней силой, которая стала характерной особенностью классической греческой скульптуры.

Однако, не столько формирование принципов художественной формы - она развивалась и далее, - сколько достижение единства внутреннего смысла и строя "вещи" было главным итогом развития архаической эпохи. Каждый памятник искусства, "вещь" понимался как отдельная модель мира, воплощенная в разных вариантах. В архаике возникает тип надгробия - высокая узкая стела, подобно мировому древу увенчанная кроной акротерия (стена справа от входа: "Стела Борджия", "Стела Джустиниани", "Девушка с голубем"). В архаике же появляется скульптурный декор на фронтоне дорийского храма - как бы фигуративный комментарий (ср. с вазописью) безликой геометрии архитектурного объема (справа от центра: голова всадника с Афинского акрополя, т.н. голова Рампена 560 г. до н. э.).

Ранняя классика продолжает эту традицию. В зале представлены головы статуй фронтона храма Зевса в Олимпии ок. 460 г. до н. э. (слева от центра, щит), выполненные в т.н. "строгом стиле". К несколько более раннему времени относится голова юноши, т.н. "Мальчик Крития" 480 г. и голова т.н. "Аполлона Странгфорда" 490 г. до н. э.- еще сохранившего черты позднеархаического куроса (справа от центра зала, у окна).

Центральный экспонат зала - "Дискобол" Мирона 450 г. до н. э. представляет один из вариантов римских копий (в экспозиции есть также голова "Дискобола" Ланчелотти). Оригинальная статуя не была расчитана на круговой обзор и, подобно другим изваяниям победителей в состязаниях, помещалась вдоль длинной стены под навесом (греч. стоя). Тем не менее скульптору удалось безошибочно передать напряжение мышц, собранность тела и концентрацию воли атлета, сосредоточить всю его суть в одном вздохе, едином моменте, когда вот-вот мощным толчком будет выпущен диск - и он полетит...

На примере творчества Мирона видим, что работа скульптора становится авторской (как бы "концептуальной"). Скульптор не только ищет новые пластические возможности в трактовке заданного сюжета, но и осваивает пространство. И в других работах, оставаясь в рамках мифологичечских тем, Мирон также выбирает наиболее острый момент повествования - как в группе "Афина и Марсий" (голова Афины есть в экспозиции). Определенно, изменилась значимость скульптуры. Ее внутренняя программа становится более дробной, чем строй монолитной скульптуры архаики. Смысл "вещи"-мира в большей степени перетекает в архитектуру. Таков самый знаменитый храм эллинов - Парфенон.

В зале (стена против входа) представлены несколько плит зофора Парфенона: скачущий всадник, состязание колесниц, жертвенные животные из панафинейской процессии, следующей к алтарю Афины. Весь новый ансамбль афинского Акрополя, замысленный Периклом и Фидием, имел мемориальный оттенок. Парфенон (освящен в 432 г.) возводился как храм и как памятник - знак победы греков над Персией, символ единения Греции под эгидой Афин. Строившие его архитекторы Иктин и Калликрат разрабатывали новый панэллинский ордер, долженствующий примирить две соперничающие фундаментальные позиции: дорийскую и ионийскую. Новый стиль, видимо, не сложился как ордер, но сама попытка вмешаться в традиционный строй "вещи" говорит о многом. Как и скульптор, архитектор становится автором, а не только проводником общекультурной идеи. Наступает эра эксперимента с формой.

Зал 5 (Малый зал, 6-й этаж). Искусство Древней Греции V-IV вв. до н. э.

Наиболее известные статуи, находящиеся здесь, "Дорифор" и "Диадумен" ок. 440 и 420 гг. до н. э. (по обеим сторонам от входа в большой зал), восходят к Поликлету. Именно разработка новых форм в скульптуре - "канона", по которому должна строиться фигура человека "идеального типа", - стала основной темой его творчества. Эти замыслы были воплощены им в "Дорифоре" и отточены в "Диадумене". Поликлет не стремился увековечить момент, подобно Мирону. Он создавал гармоничный образ, отвлеченный от действа. Постановка фигуры "Дорифора" - устойчивый контрапост, "движение в покое" - стала определяющей в дальнейшем развитии всей античной пластики. Мы видим ее также в статуе Геракла, приписываемой Праксителю (справа от входа, у окна). Молодой последователь великого скульптора изменил пропорции поликлетовского строя, как бы облегчая и вытягивая фигуру, предвосхищая грядущие перемены в пространственном видении мастеров эллинизма.

Логика построения отдельно стоящей фигуры не была доминирующей в скульптуре классики. Многие мастера искали средства выражения кульминационного состояния своего героя - страсти, порыва, отчаяния. Часть скульптурной группы (справа от входа) передает страдания детей Ниобы, настигнутых стрелами Аполлона и Артемиды. Центр зала занимает уменьшенная копия менады Скопаса сер. IV в. до н. э., кружащейся в экстазе вакхической пляски.

Изваяния исторических персонажей классики, поэтов и философов: Эсхила, Софокла, Менандра, - также можно видеть в экспозиции (слева от входа, лестница, большой зал). Дошедшая до нас скульптура представлена римскими копиями или сделана по мотивам греческого "исторического портрета", верного традициям идеалистического отношения к действительности.

Искусство классики рассматривает и судьбу индивида - особенно его посмертную участь - не в конкретном, а в метафорическом смысле, чему посвящены сюжеты многочисленных надгробных стел, выставленных в следующем зале.

Зал 6 (Большой зал, 6-й этаж). Искусство Греции и Рима.

В общем пространстве зала выделены три зоны, и первая из них (слева и справа от входа) посвящена аттическим стелам.

Мемориальный рельеф Аттики - явление уникальное. Его можно посчитать за отдельный жанр, вобравший в себя все достижения эллинской мудрости, чувства и мастерства. Изображения на надгробных стелах развивают несколько сюжетных линий: тему воина (Стела Дексилея, слева) и героя (Стела из Илисса, левая стена от входа), тему прощания, (слева), служанки и госпожи (Стела Фрасиклеи, справа). Смысл этих сцен не всегда очевиден современному зрителю, поскольку передается обобщенно, иносказательно. Искусство поздней классики отвлечено от реалий. Уже не найти здесь буквально точных изображений прически и деталей одежд, как это наблюдалось в архаике. Мастер сосредоточен на духовных переживаниях своего героя, хотя нельзя сказать, чтобы и они захватили его целиком: здесь все строится на полутонах.

Центральная зона зала отведена скульптуре эллинизма. Несколько памятников, показанных в римских копиях или переработках, еще связаны с именем Праксителя. В них скульптор продолжает развитие монументального образа бога-атлета, вложив в него новый смысл В группе "Гермес и Дионис" (слева) Гермес протягивает виноградную кисть юному богу, тем самым приобщая Диониса его стихии. Знакомая нам иносказательность, почти аллегоричность, свойственна и другим статуям этого мастера - ср. Аполлона, убивающего ящерицу (Савроктон) - он как бы расстается с темной, хтонической стороной своей сущности. Тема этой группы, вероятно, не раз варьировалась в искусстве эллинизма. Известна статуя Силена с Дионисом III в.до н. э. (слева), которую приписывают Лисиппу.

С именем Праксителя так или иначе связаны все статуи Афродиты, представленные в зале. По преданию, он первым решился показать богиню обнаженной, использовав как тему и в качестве благовидного предлога процедуру омовения. С тех пор многие римские реплики воспроизводят Афродиту возле сосуда. Редкое исключение составляет Афродита Капуанская (справа).

В экспозиции представлены две основные ветви римского искусства (последняя часть зала). Одна из них связана с копированием и репродуцированием греческих образцов: захватив Грецию во II в. до н. э., Рим настолько проникся художественным чувством эллинов, что пытался воспроизводить и "классическое" образное мышление. Электра и Орест (центр). Амур и Психея (слева), по-видимому, имеют сходство со знаменитыми греческими образцами. В Аполлоне Кифареде (центр) греческий тип статуи IV в. был основательно переработан.

Близка к оригиналу статуя Артемиды Эфесской (левый угол зала) в образе многогрудой Великой Богини. Она выполнена в духе архаического изваяния, с характерной подробной разработкой деталей. Однако скульптуре явно не хватает той внутренней силы, того огня, что освещал и согревал древнюю статую, заставляя примириться с ее внешней скованностью.

Архаистика и неоклассика - течения, возникшие еще в IV в. до н. э., пытающиеся либо остановить быстротекущее время, либо вернуть утраченные идеалы. Афина работы Евбулида ок. 130 г. до н. э. (центр, справа) является достойным примером этого направления.

Основа и направленность собственно римского искусства отличается от искусства Греции, и прежде всего это проявляется в портрете (слева). Римское портретное искусство далеко от изображения отвлеченного типажа. Оно передает не только внешнее сходство, но и характер. Глубоко проникая в психологию человека, оно создает неповторимую галерею образов - людей из далекого прошлого.