Коренные малочисленные народы России часто воспринимаются как единый и упрощённый образ — тундра, олени, кочёвья. Однако в действительности жизнь северных сообществ намного многограннее и меняется под влиянием экономики, инфраструктуры, промышленного освоения и даже интернета. Об этом рассказывает заместитель директора по научно-организационной работе Кунсткамеры, кандидат исторических наук Татьяна Киссер.
Первая поездка Татьяны Сергеевны была на Чукотку — к чукчам-оленеводам, ведущим кочевой образ жизни. Зимняя экспедиция в Чаунскую тундру стала переломным моментом и точкой профессионального роста для этнографа.
«Меня поразил быт оленеводов — умение управлять пространством, собой, хозяйством. Меня потряс их минимализм во всём, а, в частности, в вещах: в стойбище у них не задерживается ни одна лишняя вещь. В городе мы живём, окружённые массой ненужного, особенно сегодня, в эпоху маркетплейсов, когда мы покупаем вещи просто «для поднятия настроения». В тундре так не получится, в тундре ты всё перевозишь на себе во время кочевий, и, конечно, ты хранишь, используешь и берёшь с собой в дорогу только те вещи, которые действительно имеют ценность и функционал. Удивляет и умение быстро адаптироваться к любым условиям. Они могут поспать 15 минут, проснуться и идти пасти оленей, чувствуя себя бодро», — вспоминает исследователь.
И хотя диссертацию Татьяна Киссер защищала по немецким сообществам Урала, со временем её научный интерес сместился в сторону Арктики — этот внутренний дрейф девушка шутливо называет «от немцев к ненцам». Сегодня её основной фокус исследований — ненцы Европейского Севера России, проживающие в Ненецком автономном округе: в Большеземельской, Канинской и Тиманской тундрах, а также на острове Колгуев. По словам этнографа, даже внутри одного народа уклады и культурные практики заметно различаются — от семейных кочевий в чумах до более «компактных» форм жизни.
В одних районах чум сохраняется, в других его почти вытеснили лёгкие палатки. Это связано и с природными условиями, и с экономикой. «Построить чум сегодня — это около миллиона рублей», — отмечает исследователь. Поэтому появляются меры поддержки для оленеводов и молодых семей, которым важно иметь своё традиционное жилище.
Отдельный интерес вызывает культура практичной адаптации. На Канинском полуострове, ближе к морю, оленеводы используют выброшенные берегом предметы — пластик, бочки, буйки — находя им применение в хозяйстве: от ремонта нарт до бытовых решений. Каждая вещь получает новую функцию, потому что в тундре ценится полезность.
Современная жизнь кочевников — это не только олени и маршруты миграции, но и связь. Коренные народы активно общаются в мессенджерах, создают семейные и поселковые чаты, ведут блоги и даже ищут пары через интернет. Иногда даже маршруты кочевий прокладывают так, чтобы поймать сеть и выйти на связь.
Этнография при этом остаётся не только описательной, но и прикладной наукой. В 2021 году исследователь участвовала в этнологической экспертизе на Таймыре после аварии на предприятии Норникель, когда нефтепродукты попали в водные системы, важные для рыболовства коренных народов. По итогам работы специалисты сформировали рекомендации по выстраиванию отношений между промышленными компаниями и местными сообществами.
Материалы экспедиций — фото, видео и записи наблюдений — становятся частью Интерактивного атласа народов России. Проект рассчитан на широкую аудиторию: школьников, родителей, журналистов и самих представителей коренных народов. По мнению исследователя Татьяна Киссер, знание о соседях по стране важно не меньше, чем знание собственной истории: «Единство многообразия — это наше конкурентное преимущество и то, что стоит сохранять».
