российский государственный
гуманитарный университет

Помню, когда впервые увидела Машу, она шла так легко и уверенно, окруженная теплом лета, когда осень виделась лишь в числах календаря. Тогда мы познакомились и она сказала, что мы будем учиться  вместе. Эта походка навсегда связалась у меня с ее образом. Ее можно было угадать в толпе по этой манере ходить. Мало у кого получается это так естественно, красиво и воздушно. А еще ее сапожки на каблуке, ровно цокающие по университетскому паркету, и пальто, которое она всегда носила и так грациозно снимала, какой бы ни была погода. Она всегда выглядела так красиво, и создавалось ощущение, что это не составляло ей никакого труда. Особенно, я любила смотреть в ее глаза. Глаза мне тоже очень запомнились. Думаю, она была одной из немногих, чьи глаза мне нравилось рассматривать. Они были так ясны и чисты, всегда были широко распахнуты и смотрели на мир во всем его проявлении, а длинные чёрные ресницы всегда притягивали взгляд. Мне каждый раз хотелось их разглядывать. А как же было интересно разговаривать с ней на занятиях, особенно, обсуждать ее работы, которые она так тщательно творила, и слушать, как "Стиляги" стали идеей для чудесного рассказа. Ей нравилось учиться, разговаривать и смеяться с нами и преподавателями. Как и всем, кто ее знал, мне будет очень ее не хватать. Спасибо тебе за все.

К Мари Л.

Легкой походкой, со взглядом живым,

Вошла ты уверенно, словно с чувством шестым,

Синицею в небе, звездой в рукаве,

Была ты спокойна в своем существе.

Строки лились и били ключом,

Ты миры создавала словно из нот.

Легким дыханием влюбляла в себя,

Была нежна и чиста твоя красота.

Спасибо тебе за твой смех и улыбку,

Твою доброту, теплоту и ту искру,

За этот талант всегда удивлять,

Когда ты садилась сочинять и писать.

Но ты не волнуйся, ведь все запомнят тебя:

Как счастьем лучилась фигура всегда,

Как ярко горела твоя живая душа,

И как чистым сиянием светились глаза.

В. М.

Мы толком не говорили с Машей, обменивались парой слов касаемо универа, но её художественный талант, её ум, вкус и усердие в работе не могли остаться незамеченными. За такой короткий срок, всего один семестр, я безмерно её зауважал. Безумно жаль, что такой человек ушёл из жизни, выражаю соболезнования всем близким Марии Лутовининой.

Мне до сих пор трудно поверить, что Маши больше нет.

Мы учились вместе, и кажется невозможным, что я больше никогда её не увижу — с её улыбкой, шутками, живым взглядом.

Мы не были близки, но Маша была очень хорошим человеком!

Это чувствовалось сразу — в том, как она общалась, как смеялась, как относилась к людям.

Она была невероятно красивой — настоящей, женственной, светлой. Рядом с ней было тепло и спокойно.

Она писала стихи.

Очень глубокие и сильные.

Я читала их молча, тихо восхищалась и всё время думала, что однажды скажу ей, какие они невероятные.

Я правда хотела… но стеснялась.

И теперь мне очень жаль, что не успела.

Мне больно от мысли, что её больше нет.

Больно и пусто.

Но я благодарна за то, что она была в моей жизни — пусть даже недолго.

За её свет, её смех, её слова.

Маша, ты останешься в нашей памяти живой.

Покойся с миром.

Для меня Маша была примером женственности. Всегда красива, всегда наряжена, с собранными или закрученными волосами. Поставленный голос и безумный талант. В моей памяти она навсегда останется собранной, утонченной и глубоко талантливой.

Мы с Машей не общались близко, но мы были в одной группе, вместе учились, поэтому невольно узнавали друг о друге, хоть и немного, но мне бы хотелось сказать пару слов.

Возможно при первой встрече Маша показалась мне серьёзной и неприступной — всегда элегантная, с выразительными глубокими глазами, однако это лишь образ, за которым жил очень отзывчивый, позитивный, добрый и яркий человечек…

Ярче всего это проявилось на одном семинаре, на котором мы спорили о правде и лжи. Как яро и убедительно она отстаивала свою точку зрения, что всё эфемерно и нельзя понять, что есть истина. В тот день все улыбались, но и все задумывались о правдивости суждений:)

Она была определённым лучиком света в тёмном царстве, поэтому я думаю будем правильным сказать как писатель писателю, что прощаясь с материальным, и понимая: душевно она навсегда осталась частью нас, – я надеюсь, что её стихотворения — ранние, полные чувств, юной мудрости — увидят свет, ведь именно в них заключена частичка её мира.

Всех слов не выразить, человек «внезапно смертен» и к этому нельзя быть готовым, поэтому нам остается лишь любить, жить и помнить. Не просто так судьба её была связана с литературой, словом, письмом. Мари, спасибо, что была с нами, спасибо, что оставила часть себя.