В начале доклада Д.Л. Куликова обозначила жанровые особенности литературного хоррора: композицию особого рода, каноничность персонажей, хронотоп, соотношение реалистического и фантастического. Исследовательница отметила, что фольклорный материал может быть задействован на любом из этих уровней. Далее Д.Л. Куликова выдвинула ключевой тезис доклада: хоррор не воспроизводит фольклор буквально, а создает псевдофольклорный нарратив, который усиливает эффект достоверности, опирается на коллективную память читателей и выполняет функцию передачи «страшного». Для исследования этого нового фольклора Д.Л. Куликова предложила обратиться к концепции фольклореска, сформулированной М.Д. Фостером. Фольклореск – это восприятие, переосмысление и имитация фольклора в популярной культуре.
Далее были подробно рассмотрены произведения, в которых используется фольклореск. Докладчица показала, что современные российские авторы работают с фольклорным материалом на двух уровнях: формальном (структура былички, предания, бывальщины) и содержательном (персонажи, мотивы, хронотоп).
Говоря об использовании фольклорных форм в хорроре, Д.Л. Куликова начала с произведений А. Иванова. В романе «Псоглавцы» он обращается к жанрам предания и бывальщины: из рассказов местных жителей мы узнаем о таинственных кинокефалах, обитающих в окружающих деревню лесах. В романе «Комьюнити» фигурирует сетевой фольклор – письма счастья: в их сетевом коде таится демон, который может вселиться в человека. «Пищеблок» содержит множество отсылок к детскому фольклору.
Д.Л. Куликова подчеркнула, что чаще всего авторы хорроров обращаются к жанру былички. Так, А. Поляринов создает квазибылички вокруг мортальных аномалий в романе «Кадавры». М. Романова («Старое кладбище», «Мертвецы из Верхнего лога») переосмысляет и расширяет этот жанр: из быличек о кознях колдуна вырастает целое произведение. Самый наполненный быличками текст – это роман Э. Веркина «Снарк снарк», содержащий рассказы о колдовском даре, проклятьях, мертвецах и призраках.
Рассуждая об экспериментах с содержанием, Д.Л. Куликова выделила роман С. Тюльбашевой «Лес», в котором лесной образ выстраивается по законам волшебной сказки. Однако, как заметила докладчица, порой писатели обращаются к фольклорным персонажам как к пустым знакам, которые отсылают не к конкретному означаемому, а к семантическому полю фольклорных существ в целом (А. Иванов, «Тени тевтонов»).
Д.Л. Куликова также отметила тенденцию обновления фольклора: персонажи произведений перемещаются в современные реалии. Например, колдун в романах М. Романовой становится лидером секты. Появляются новые фольклорескные персонажи, имитирующие традиционные образы (псоглавцы А. Иванова, волк С. Тюльбашевой, чудовище из «Пятна» А. Пестеровой).
Особое место Д.Л. Куликова отвела творчеству Д. Бобылевой («Вьюрки»). В отличие от остальных авторов, эта писательница использует не фольклореск, а зачастую опирается на подлинный фольклорный материал. Кроме того, Д. Бобылева представляет читателю малоизвестные фольклорные сюжеты и образы (например, полуденницы). Актуализация в современной культуре того, что было забыто, – уже свойство фольклореска.
В ходе дискуссии участники семинара выяснили, что хоррор прежде всего обращается к литературной обработке фольклора, а не к его аутентичным формам. Также обсудили, что, помимо восточнославянского фольклора, российские авторы опираются на широкий спектр традиций: западнославянскую, татарскую, алтайскую, южноамериканскую, японскую и другие.
Для участия в следующих встречах семинара можно написать по адресу: mythsandgeeks@gmail.com. За анонсами следите в телеграм-канале семинара.
